До последнего поцелуя

По правую руку уселся принц Карин, и только сейчас я заметила, что парень немного чудной. При первой встрече он выглядел скучающим и суетным и сейчас вёл себя в точности так же. Не потому, что ему было скучно. Принц не особо понимал происхрдящее. Сквозь музыку и разговоры я услышала, как он обратился к полной женщине, и речь было не разобрать — какое-то мычание, которое понимала только служанка.

Всё встало на свои места. Каждое слово герцога и его супруги. Ведьме не хватило силы, чтобы питать зло в Ланреде и подарить здорового наследника. Вот он и ждал меня.

Я сжалась в кресле, чувствуя на себе взгляд герцога, стараясь не смотреть на Хальтена и не вспоминать слова герцогини.

Получалось так себе. Одна часть меня хотела встать и уйти. Просто выйти из шатра, спуститься с площади, сесть в первую попавшуюся машину и не оглядываться.

А другая — остаться.

Смотреть. Ждать. Позволить этому странному, страшному месту затянуть меня глубже, а потом нанести сокрушительный удар. Раз я сильная ведьма, значит, смогу остановить Ланреда. А там, глядишь, отец поймёт ошибку, а боевой факультет с радостью примет в свои ряды.

План казался глупым, опрометчивым, но вполне рабочим.

Музыка началась внезапно: с площади ударили барабаны, потом подхватили скрипки, кто-то свистнул, толпа зашевелилась, засмеялась, и пространство перед шатром быстро расчистили для танцев.

Я уже надеялась отсидеться в тени, когда рядом со мной остановились тяжёлые шаги.

— Леди Элвуд, — произнёс железный голос герцога.

Я подняла голову и сразу пожалела об этом. Вблизи от него всегда делалось хуже: воздух будто густел, в груди всё сжималось, а мысли начинали путаться.

— Ваша Светлость.

Он чуть склонил голову. Не как просящие юноши с надеждой в глазах, а как мужчина, который уже решил за тебя.

— Потанцуйте со мной.

Отказывать герцогу на глазах у гостей опасно. А мне сейчас совсем некстати его злить. Я покорно встала и даже попыталась улыбнуться. Вышло совершенно натянуто.

Люди вокруг расступались, улыбались, кто-то уже шептался. Мы спустились на площадку как в дурном сне. Герцог взял за руку и сжал так крепко, что захотелось застонать. Драконий жар тут же разлился по коже.

Он притянул меня к себе слишком близко. Горячая рука легла мне на спину, туда, где платье оставляло полоску открытой кожи, и от этого прикосновения меня прошило током. Тело непроизвольно вздрогнуло от новой порции жара.

Музыка текла ровно, вокруг появились другие парочки. Я старалась смотреть в сторону. На людей, разноцветные фонари. На чьи угодно лица.

Не получалось. Жёлтые глаза держали меня крепче рук.

Ланред наклонился чуть ближе. Его голос коснулся уха.

— Вы обдумали мои слова?

Внутри что-то натянулось и звонко оборвалось. Ноги сбились с ритма и чуть не оттоптали сапоги герцога.

— Зачем вы это делаете? — спросила я, сама не понимая, что именно имею в виду: танец, вчерашний день, историю ведьмы Вуд или всё сразу.

— Потому что этот мир давно погряз в лени и бессилии. И пока он слаб, как был слаб тысячу лет назад, я доведу до конца то, что не смогли мои предшественники. Здесь куда больше магии, чем на той стороне Бреши. Больше силы, больше возможностей и больше пищи. Убить правителей не составит труда. Уничтожить драконов… несложно, ведь я сам дракон и знаю слабые места. А родишь мне здорового наследника, и наша власть станет незыблемой. Никто не посмеет восстать против тех, в чьих руках будет вся магия мира.

Так вот каков его план: подмять не только мир, но и магию. Для этого ему и нужны сильные наследники. Они станут сосудами, будут забирать силы, подпитывать брозогов и друг друга. Единственная семья, обладающая магией. С такой и правда никто не станет бороться.

Хитро. Вот только без меня ничего у него не получится. Значит, у меня есть преимущество.

— А если откажусь?

— Не откажешься, — уверенно произнёс Ланред и понизил голос до шёпота рядом с моим ухом. — Всё уже началось, ведьмочка. И твоё место предопределено.

— В мире полно сильных ведьм, выберите любую другую. От меня проку не будет.

Он ответил не сразу.

— Я сам решу, кого мне выбрать. Твоя роль — подчиниться.

Музыка смолкла, прервав наш разговор.

Кто-то хлопал, смеялся, музыканты перекликались, а у меня шумело в ушах. Я вернулась в шатер, как после лихорадки, и плюхнулась на своё место, не чувствуя ног. Хальтен снова не сказал ни слова. Только коротко посмотрел на меня и отвернулся.

Потом на площадь вывели лошадей.

Представление объявили как старую приграничную игру о победе над брозогами. Барабаны загремели так, что задрожали бокалы. Всадники, закутанные в тёмное и серебряное, понеслись по кругу, а навстречу им из дыма потащили длинные чёрные полотнища. Тряпки раздувались и метались над землёй.

Лошади били копытами по камню. Мужчины кричали. Ткань валилась под ноги, рвалась, путалась в стременах. Толпа ревела от восторга.

Когда всё кончилось, и чёрные лоскуты остались втоптанными в грязь, люди смеялись и хлопали, выкрикивая какие-то фразы на древнем языке, известные только в Приграничье.

Из всех присутствующих не улыбался лишь герцог.

Он глазел на Хальтена.

Весь день, если честно, он так или иначе смотрел на Хальтена. Мельком, но слишком часто для случайности. Я замечала это краем глаза и каждый раз чувствовала, как внутри просыпается новая волна беспокойства.

Тревога почти вырвалась наружу, когда герцог вдруг громко произнёс:

— В нашем мире почти забыли о лошадях. Одни моторы, поезда и железо. А зря. Мужчине полезно держаться в седле.

Он перевёл взгляд на Хальтена.

— Господин Кайлэн, окажете честь? Кружок вокруг замка.

На секунду стало очень тихо.

Я была уверена, что Хальтен откажется. Улыбнётся своей вежливой улыбкой, найдёт предлог, сошлётся на костюм, праздник, излишне выпитое вино. Да на что угодно! Но он спокойно поставил бокал.

— С удовольствием, Ваша Светлость. Для меня честь составить вам компанию.

И вот тогда всего на миг я увидела, как лицо Ланреда изменилось. Короткая вспышка раздражения, почти ярости, словно ответ вышел не тот, на который он рассчитывал. В следующую секунду всё исчезло и на лице герцога появилась снисходительная улыбка.