До последнего поцелуя

19 глава

Из сна вырвал странный шум. Сначала решила, что это часть сновидения. Ведь Карветхолл всегда дремал, в лучшем случае вокруг него завывал ветер и орали вороны. Но сейчас звук был иным. Живым. С улицы доносились голоса, лязг металла и ровное тарахтение мотора.

Мотор. Цивилизация!

Я резко подскочила с кровати и обернулась на окно.

Свет ударил в глаза так неожиданно, что я зажмурилась.

Солнце!

Не такое яркое и по весеннему ласковое, как дома или в Академии, а бледное, холодноватое, будто боялось пробиться сквозь Брешь. Но это было именно солнце. Настоящее. Оно лежало на башнях Карветхолла тонкими золотыми полосами, цеплялось за мокрый камень, блестело на лужах внизу. И от одного этого вида стало теплее на душе.

В дверь постучали, и тут же, не дожидаясь ответа, влетела Эна.

— Проснулись? — выпалила она с таким видом, словно я проспала конец света. — Сегодня никто долго не почивает!

Она сияла. Буквально. Щёки розовые, глаза блестели от радости. От вчерашней перепуганной служанки не осталось и следа.

— Что за суета внизу? — спросила я, всё ещё щурясь от света.

— Праздник. Большой. Первое солнце!

Если бы мне это о чём-то говорило! Солнце я и без подсказки видела. Что в нём такого?

Пришлось медленно выползать ио-под одеяла и участвовать в суете служанки. Эна уже раскладывала на смятой кровати одежду.

— Сегодня никакой лекарской башни, — объявила она. — Приказ Его Светлости.

Ланред. Хальтен. Поцелуй.

Твою же налево!

Я скорчила кислую мину, пытаясь спрятать за ней вчерашний позор. Как теперь Хальтену в глаза смотреть?

И что делать с Ланредом? Он же не шутил вчера, да? Серьёзно говорил?

Стоп. Не всё сразу. Надо дать мозгу проснуться.

Я машинально глянула на новое платье и немного растерялась. На этот раз оно было вполне строгим. Тёмный шёлк, густой, переливающийся, с серебряной вышивкой по лифу и рукавам. Узкие меховые оторочки на плечах. Юбка до пола, тяжёлая, красивая. Спина открыта, но это не самая пикантная часть тела.

В таком наряде не стыдно пойти на королевский приём.

— Симпатично, — пробормотала я, поглаживая мех. — Опять подарок герцога?

Эна молча кивнула.

Я подошла к ней неприлично близко и нависла над ухом.

— Он в замке? — тише спросила я и получила ещё один кивок. — Сбежать с праздника можно? Мне бы добраться до станции.

Служанка резко завертела головой.

— Не злите его, леди, — прошептала она. — Тем более сегодня. Здесь соберётся много людей.

— Это мой шанс затеряться.

Эна замолчала, размышляя над словами.

— Не сегодня, леди Элвуд. Иначе вам не сносить головы.

— Он ничего мне не сделает.

— Вы не знаете наших законов. Его законов. Прошу. Не сегодня.

За дверью послышались глухие шаги. Мы испуганно уставились на неё, но звуки растворились в коридоре.

— Давайте я помогу вам одеться, — нарочито громко произнесла Эна, хватая платье. — На площади уже ставят шатры, надо поспешить.

Пока она помогала мне со шнуровкой, я смотрела в окно. Внизу действительно происходило что-то невозможное. По внутреннему двору и дальше, к главной площади, сновали люди. Катили ящики. Поднимали шесты. Натягивали полотнища. Где-то вспыхивали фонари, хотя день только начался. Гудели генераторы. У ворот разгружали небольшие грузовики и прицепы.

За несколько часов площадь изменилась до неузнаваемости.

Я шла туда вместе с Эной и невольно замедляла шаг, разглядывая всё вокруг. Между башнями тянулись верёвки с фонариками и лентами. Под навесами уже дымились жаровни. Пахло мясом, пряностями, сладким тестом и машинным маслом от генераторов — странная смесь, от которой кружилась голова.

Мне даже стало хорошо. На миг. Как будто я не в жутком Приграничье, в замке, где герцогиня шепчет о побеге, а просто попала на шумную весеннюю ярмарку.

Я заметила Хальтена раньше, чем успела себя к этому подготовить.

Он стоял у края площади, разговаривал с каким-то офицером приграничной стражи. Строгий костюм, застёгнутый до последней пуговицы. Волосы аккуратно убраны назад. Он улыбался офицеру, но я знала: стоит подойти и улыбка тут же исчезнет.

У меня мгновенно вспыхнули щёки.

Драконьи боги!

Стоило только увидеть его, и прошлый вечер обрушился весь разом: тёмная комната, мои руки на его плечах, поцелуй, от которого подкашивались ноги, и его резкое «замдекана и студентка».

Я немедленно отвернулась, как трусливая идиотка.

Эна что-то спросила, я не расслышала. Кивнула наугад, не в силах оторвать взгляд от брусчатки.

— Так вы идёте, леди?

— Куда? Чего? — опешила я.

— В герцогский шатёр. Вас уже ожидают. Вы же гости Его Светлости.

Это почему-то не успокоило, а лишь сильнее насторожило. Весь день с герцогом. Одно успокаивало: вокруг полно людей. Он точно не станет орать о древней ведьме, пробудившей Брешь.

А дальше… посмотрим.

Когда нас, наконец, провели внутрь, я уже чувствовала себя натянутой струной. Шатёр стоял на возвышении у самой площади. Плотная тёмная ткань, ковры под ногами, обогреватели в углах и большие накрытые столы. Отсюда было видно почти всё.

Хальтен зашёл через минуту. Я пробормотала приветствие, не поднимая глаз, и села так далеко от него, как позволяли приличия. Он в ответ выглядел безразлично, будто вчера вообще ничего не произошло. Рассматривал других гостей шатра, кивал каким-то офицерам. Это было правильно, но почему-то особенно обидно.

Когда вошёл герцог, в шатре стало тихо и тесно.

Ланред вышел к людям в чёрном мундире с одной-единственной золотой цепочкой через плечо — отличительный знак самых приближённых к королю. Серебряные волосы на свету почти резали глаз. Широкие плечи, неспешные движения, лицо сдержанное и холодное.

И только глаза — жёлтые, внимательные. Они остановились на мне почти сразу. Придавили своей силой так, что невольно опустились плечи.

Странный жар окутал ещё до того, как я осмелилась поднять взгляд. Жар, который идёт не к коже, а глубже. В грудь. В живот. В самое уязвимое место, куда не пускают никого.

Герцог молча прошёл на высокое кресло. За ним семенила свита и даже герцогиня. Она села по левую руку от него — как всегда бледная, безучастная, будто праздник её не касался.