Бывший. Ты пожалеешь!

Глава 27.

Я закрываю дверь, опираюсь на неё спиной и тяжело выдыхаю. Внутри всё ещё бушует шторм. Руки слегка дрожат, а сердце бьётся так сильно, что кажется, будто его стук разносится по всей квартире. Его слова — эти язвительные, горькие обвинения, намёки на мою слабость — всё это продолжает звучать в голове, как эхо. Как он смеет говорить о прошлом, когда это он его разрушил? И о любви, когда его действия говорили всё это время совсем другое?

Я пытаюсь успокоиться, но злость накатывает новой волной. Его наглость поражает. Он пришёл сюда, чтобы снова пытаться управлять моей жизнью, снова сделать так, чтобы всё крутилось вокруг его решений и ошибок. И даже ревность к Александру... Откуда у него на это право? Он сам уничтожил всё, что между нами было.

Вдох. Выдох. Я заставляю себя отойти от двери, шаг за шагом возвращаясь к кухне. Запах еды всё ещё витает в воздухе, но аппетит полностью исчез. Я опираюсь на столешницу, пытаясь привести мысли в порядок.

Его слова о том, что я якобы использую Александра, чтобы забыть его, цепляют меня больше, чем я готова признать. Он сказал это с такой уверенностью, будто действительно знает меня лучше, чем я сама. Но это не так. Он ничего обо мне не знает. Тот Богдан, которого я любила, ушёл давным-давно, а тот, кто стоял на пороге моей квартиры, — это незнакомец. Грубый, циничный, раздавленный своими собственными ошибками.

Я смотрю на тарелку с овощами, пытаясь вернуть себе хотя бы кроху спокойствия, но это не помогает. В голове всё ещё звучит его голос, полный упрёков и горечи. Его настойчивость, его ревность... А что, если он никогда не отпустит? Что, если он всегда будет появляться, раз за разом пытаясь вернуть то, что уже давно умерло?

Но что ещё более раздражает — это мысли об Александре. Если Богдан видит нашу связь, значит, она становится очевидной для всех. А что, если Саша тоже это чувствует и… не желает действовать серьезно, поэтому и не отменил наше свидание? Действительно ли он готов к чему-то большему, или я просто цепляюсь за него, надеясь, что он станет моим спасением от призраков прошлого?

Встряхиваю головой, прогоняя эти мысли. Нет. Александр другой. Он настоящий. С ним всё по-другому. И все же мне становится больно из-за слов Богдана. А причину этой боли я понять не могу.

На следующий день после работы мы договариваемся встретиться с подругами. Вечер в кафе кажется странно напряжённым, несмотря на тёплый свет ламп и аромат свежеобжаренного кофе. Мы с Мирой сидим за столиком у окна, обе погружённые в свои мысли. Мира водит ложкой по краю блюдца, словно это занятие может дать ответы на её внутренние вопросы. Я лениво помешиваю чай, пытаясь избавиться от странного ощущения тяжести, оставшегося после вчерашнего разговора с Богданом.

Лида, как обычно, полна энергии. Она рассказывает какую-то яркую историю о своём новом проекте, оживлённо жестикулируя, но наша полная апатия явно начинает её раздражать.

– Девочки, – громко объявляет она, внезапно замолкая и откидываясь на спинку стула. Её голос резкий, как щелчок. – Вы вообще меня слушаете? Или я тут только для антуража?

Я поднимаю голову, встречаясь с её укоризненным взглядом. Мира тоже, будто выйдя из транса, вздыхает и кладет ложку на блюдце.

– Прости, Лидочка, – произношу виновато, чувствуя, как в груди растёт чувство досады. – Мы просто… немножко задумались.

– Это я заметила! – вздыхает Лида, постукивая пальцем по столу. – Лар, ты с утра какая-то странная, а Мира вообще как статуя сидит. Что случилось? Давайте выкладывайте, я тут не просто так, а чтобы растормошить вас!

Улыбаюсь её напору, но внутри чувствую лёгкое сопротивление. Лида всегда знает, как заставить говорить, и сегодня явно не намерена отпускать нас просто так.

– Ну? – её голос становится мягче, но в нём всё ещё слышится неутолимая жажда истины. – Давайте по очереди. Лара, начнём с тебя. По какому такому поводу у тебя за морщинка на лбу?

Опускаю взгляд на чашку, пытаясь сформулировать мысли. В конце концов, против Лиды не попрёшь. Она всё равно раскопает правду.

– Богдан приходил, – начинаю я тихо, чувствуя, как Мира краем глаза бросает на меня взгляд. – Вчера утром, а потом еще и вечером. Хотел поговорить. И, как всегда, это закончилось ссорой.

– Что опять хочет этот кобелина? – с ноткой возмущения в голосе спрашивает Лида, закатывая глаза. – Прошло столько времени, а он всё ещё не может оставить тебя в покое? Трусы запасные забыл забрать?

– Хочет вернуть всё назад. В смысле — наши отношения, – отвечаю с горечью, качая головой. – Но это невозможно. Мы с ним слишком далеко зашли в своей ненависти, чтобы вернуться к чему-то хорошему.

– Конечно, невозможно, – подхватывает Лида, её глаза ярко сверкают возмущением. – Ты его отпустила, а он променял всё на… эту Пердесю. Видимо, жизнь с ней не сахар, вот и решил обратно приползти. Бабки все высосала что ли? Так так этому кобелю и надо!

Её прямолинейность вызывает у меня слабую улыбку. Если бы я могла быть такой категоричной, как Лида.

– А ещё Саша, – добавляю я тише, не глядя на них. – Вчера утром они столкнулись с Богданом. И теперь он, заметив, что в моей жизни появился кто-то другой, принялся качать права и бить себя в грудь. Столько гадостей наговорил. Видимо, ревнует. Это его злит.

– Ревнует? – Лида театрально закатывает глаза. – Ну и пусть ревнует. Это его проблемы, а не твои. Ты сделала выбор, и он сделал. Так что теперь это его забота, как справляться. Ты лучше расскажи, как у тебя с этим Александром? – вдруг оживляется Лида, её брови прыгают вверх, как у опытного следователя, который только что обнаружил ключ к разгадке. – Ты ничего не рассказываешь! Это нечестно!

– Мы… ну, не знаю. Просто общаемся, – признаюсь я, чувствуя, как лицо немного краснеет.

– Просто общаетесь, – повторяет Лида, прищуриваясь, словно пытается разглядеть мои мысли. – Ты так «просто общаешься», что даже талия у тебя появилась! – добавляет она с ехидной улыбкой, кивнув в сторону моего свитера.

Я смеюсь, но слегка смущаюсь. Мира отрывается от своих мыслей и тоже улыбнулась, хотя её взгляд всё ещё немного рассеян.

– Ну ты посмотри на себя! – продолжает Лида, увлечённая собственными наблюдениями. – Ты же прямо светишься! И фигура у тебя теперь, как у двадцатилетней. Всё благодаря этому Саше, да?

– Да нет же, Лид! – отмахиваюсь я, чувствуя, как щеки горят ещё сильнее. – Это просто… я начала больше ходить и меньше есть.