Страница 5 из 15
Пляж был заполнен людьми, но я нашла себе свободное местечко под зонтом из пальмовых листьев. Искупалась — вода оказалась теплой как парное молоко, и невероятно соленой, так, что тело держалось на поверхности само. Позагорала, чувствуя, как прогреваюсь и избавляюсь от вечного ощущения холода и сырости. И, наконец, выпила коктейль в пузатом кокосе. Все, как я мечтала: с трубочкой, с маленьким бумажным зонтиком и украшенный ярко-розовой орхидеей, которая, как шепнула мне проходящая мимо официантка, была не просто цветком, а одноразовым артефактом для сияния кожи.
Я накупалась вволю. Съела какого-то морского гада в ресторанчике у моря. И, как мне советовали на ресепшен, отправилась в номер, чтобы, сидя в джакузи с бокалом ледяного игристого, любоваться закатом.
Именно так, драконы меня забери, должен выглядеть настоящий отдых. Я включила воду. Артефакт послушно загудел, наполняя ванну пузырьками, налила себе игристого, бутылку которого, как и обещала встречающая, мне оставили на столе в охлаждающем ведерке, и уставилась на горизонт. Солнце опускалось медленно, окрашивая небо в оттенки персика, фуксии и лилового. Волны затихали, чайки умолкали, а вдалеке, на пирсе, зажглись первые огоньки. На миг мне стало жаль, что я прямо сейчас не могу рассказать об этом Катарине, но с другой стороны — в рабочие проблемы я тоже не вникаю. И это было лучшим чувством на свете.
Я уснула рано и сладко, как не засыпала уже очень давно. Просто провалилась в мягкую темноту, убаюканная шумом прибоя.
А с утра меня разбудил робкий стук в дверь.
Я, ругаясь под нос и путаясь в одеяле, выползла из кровати, нашарила халат на спинке стула и приоткрыла дверь с недовольным возгласом:
— Ну кто там в такую рань?
В коридоре стоял немного смущающийся парень-курьер. В руках он держал новенькую блестящую переговорную шкатулку.
— Вам доставка, — пояснил он, протягивая артефакт.
— Серьезно? — переспросила я, с ненавистью уставившись на девайс, и выругалась.
— Вы Маиса Розерверг? — уточнил курьер, сверяясь с бумажкой.
Очень хотелось ответить «нет». Сказать, что она утонула, улетела на драконах, растворилась в джакузи. Но курьер, как и я, был жертвой обстоятельств, и подставлять его не хотелось.
— Да, — вздохнула я.
— Тогда распишитесь.
Он протянул мне сначала шкатулку, которая подозрительно помалкивала, а потом слегка помятый акт приемки.
Я поставила свою закорючку, поблагодарила сквозь зубы и, ожидая самого худшего, вернулась в номер.
Шкатулка ожидаемо блямкнула. Я застонала и рухнула на кровать, закрыв голову подушкой. Звук повторился, и я достала из недр шкатулки, бумажку. На которой уже вспыхивали буквы. Почерк шефа, я узнала сразу.
«Маиса, надеюсь, ты хорошо отдыхаешь, но мне хотелось бы, чтобы ты была на связи. Сегодня в десять небольшое совещание. Потребуется твое экспертное мнение по расчетам артефакторов, мы вчера так и не разобрались…»
— Да вы издеваетесь! — взвыла я, даже не дочитав сообщение до конца. С ненавистью посмотрела на шкатулку, потом на солнечный пляж за окном, потом снова на шкатулку.
И, тяжело вздохнув, отправилась одеваться, убеждая себя, что совещание на пляже с видом на море, в купальнике и с коктейлем в руке определенно лучше совещания в офисе.
По крайней мере, хотелось в это верить.
Солнце. Море. Витающий на пляже запах свежесваренного кофе и столики для завтрака, вынесенные практически к самой воде, совершенно не располагали к работе. Белые скатерти колыхал легкий ветерок, на каждом столике стояла вазочка со свежесрезанным ярким цветком, а официанты в льняных рубашках скользили между стульев с удивительной грацией. Я жевала еще теплый круассан с джемом, пила капучино с плотной пенкой и смотрела, как далеко в море парусная яхта режет бирюзовую гладь, оставляя за собой белый пенный след.
Но шкатулка, стоявшая передо мной и своим плоским боком портящая весь вид, тонко намекала на то, что до совещания, в котором я участвовать совершенно не хотела, осталось всего полчаса. И игнорировать этот факт получалось все сложнее.
Какая-то давно забытая часть меня настаивала на том, что можно просто «забыть» переговорный артефакт на столике. Скажем, отвернуться на секунду, увлечься чайкой, и все. Полминуты сожаления, и вот уже кто-нибудь другой найдет шкатулку и будет счастлив. Ну, сначала испугается, когда увидит список рабочих вопросов от шефа, но потом, непременно проникнется счастьем. Ведь известно: дорогой, случайно найденный артефакт символизирует неслыханную удачу. Или, по крайней мере, бесплатную переговорную шкатулку последней модели.
Но другая, более ответственная часть меня не могла так сделать. К тому же совещание продлится всего час. Ну, полтора. И это вроде бы не так уж и много… Или все же от отпуска много? Каждый час на море стоит трех часов в офисе — по курсу внутреннего счастья. А тут полтора. Я мысленно прикинула потери и поморщилась.
Именно эти мысли я обдумывала, когда после завтрака брела по кромке воды по направлению к пирсу. Босые ноги утопали во влажном плотном песке, волны лизали щиколотки, оставляя на коже крупицы соли. До совещания еще оставалось немного времени — как раз хватит, чтобы дойти до пирса, полюбоваться с него морем и выбрать себе шезлонг, с которого можно будет подключиться к этой неизбежной каторге.
— Маиса! — окликнули меня по имени.
Я вздрогнула и резко обернулась, едва не уронив шляпу. Вчерашнее знакомство с извозчиком почти вылетело из головы — ну, почти, если не считать пары мимолетных воспоминаний о черных волосах и наглой улыбке. Поэтому в первую секунду я испугалась: кто еще тут знает мое имя?
Возле самого пирса Нико швартовал небольшую прогулочную яхту — белоснежную, с изогнутым носом, медными поручнями и легким магическим мерцанием вдоль борта. Судно мягко покачивалось на волнах, будто пританцовывая.
— Не хочешь ли прокатиться по островам? — крикнул он, ловко набрасывая канат на причальную тумбу.
Я ступила на пирс и подошла поближе. Посмотрела на мужчину сверху вниз, потому что стояла на пирсе, а палуба яхты была чуть ниже. Нико сегодня был в красной бандане, лихо завязанной на затылке, и полосатой пиратской тельняшке без рукавов, открывающей загорелые плечи, на одном из которых вилась замысловатая татуировка. Выглядело это одновременно странно и… почему-то чертовски привлекательно. Темные волосы выбивались из-под банданы, а на лице застыло выражение ленивой самоуверенности.