Страница 2 из 15
Я тряхнула головой, отгоняя эти картины, и шагнула под мелкий дождь. Капли охладили разгоряченное лицо и совсем не испортили настроение. До дирижабля оставалось два часа, а до моря около десяти. И мне это невероятно нравилось.
Я заскочила домой за уже собранным чемоданом и отправилась в воздушный порт, полная надежд на приключения. Быстренько прошла магический контроль, сдала чемодан в багаж и очень сладко поспала в полете ровно до тех пор, пока не тренькнул переговорный артефакт, который я предусмотрительно оставила дома.
Ну как так-то?
Я вздрогнула, оглянулась по сторонам в надежде, что это не меня пытается достать кто-то с работы. Очень хотелось верить в то, что возмутительным нарушителем спокойствия стал кто-то из окружающих меня людей и нелюдей. Но нет. Мелодичный перезвон доносился из недр заговоренной безразмерной сумки, куда я, клянусь всеми артефактами корпорации, не клала никакой шкатулки!
Надежды на то, что о моем самочувствии и делах спрашивает мама, не было. Переговорную шкатулку я ей подарила еще тем летом. Красивую, с гравировкой в виде цветущей вишни, но матушка моя магию не жаловала, а уж магию, совмещенную с технологией, и тем более. К тому же жили мы с ней на соседних улицах. Ну и да, я маме сказала, что в отпуск еду без связи.
Я открыла сумку и закопалаcь в ее недрах, пытаясь среди хлама, рассыпанной косметики и носовых платочков найти источник назойливого звука. Рука нащупала что-то твердое, прохладное, с гладкими боками.
Ну конечно! Небольшая, простенькая переговорная шкатулка лежала на самом дне. К ней была пришпилена записочка от Катарины, написанная мелким, до невозможности аккуратным почерком: «Так и знала, что ты не возьмешь артефакт связи, но ты мне правда очень нужна. Прости!»
— Да чтоб тебя! — недовольно выругалась я, сжимая шкатулку в руке. На меня тут же укоризненно покосилась пожилая пара эльфов, занимавшая два соседних со мной кресла. У них даже уши синхронно дрогнули от возмущения.
— Простите, — буркнула я и удостоилась снисходительного кивка.
Очень хотелось выкинуть шкатулку прямо из дирижабля, в проплывающие внизу облака. Мы летели на приличной высоте, и соблазн был велик, но, к сожалению, по бортам дирижабля стояли защитные контуры, как раз от таких вот любителей кидать непонятно что за борт. Пока я размышляла, шкатулка требовательно и настойчиво пищала, давя мне на совесть, а окружающим на нервы. Пришлось открывать ее и погружаться в увлекательную рабочую переписку с коварной коллегой. Катарину я тут же предупредила, что отвечаю только в полете! Если дорога до моря — это такая пограничная часть, уже не работа, но еще и не отпуск, то, как только дирижабль приземлится, больше я не работаю ни при каких условиях. Но сказать проще, чем сделать.
Дирижабль сел, а рабочие вопросы не закончились. И я строчила записочки в очереди за багажом, и на магическом контроле (где сонный стражник с подозрением просканировал мой чемодан, но пропустил), и даже когда вышла под сияющее южное солнце. Воздух здесь был совсем другим. Обжигающим, сухим и намекающим на отличный отдых. И я злилась, что работа не отпускала меня даже сейчас!
Надо было идти искать извозчика, который доставит меня к месту назначения, но я не могла! Я заканчивала деловой разговор. В одной руке шкатулка, на локте висит сумка, в другой — чемодан, ручка в зубах, еще и бумажка эта, на которой я настрочила очередное послание.
Я кое-как извернулась, подхватила ручку, освобождая рот для коммуникации, и, завидев белый бок самоходной повозки, которая хотя бы не походила на пережеванную драконом железяку, решила, что эта мне подходит.
— Пансионат «Два дракона», — сказала я, не отрывая взгляда от шкатулки, в которой догорала бумажка, чтобы перенестись сквозь пространство и время и попасть в артефакт коллеги.
Ответом мне была тишина. Извозчик даже дверь не потрудился открыть. Ну что за манеры!
— Ну? — настойчивее попросила я и подняла глаза. — Ох, е… простите… — выдохнула я, впечатлившись увиденным.
Передо мной стоял высоченный красавец. Отросшие темные волосы были слегка растрепаны. На лице белоснежная улыбка, а на нем самом цветастая рубашка, расстегнутая на загорелой груди. Смотрел мужчина на меня с легким недоумением, приподняв одну бровь, и от этого взгляда у меня вдруг пересохло во рту.
— Пансионат «Два дракона», — уже чуть настойчивее и осмысленнее повторила я, стараясь не смотреть на рельефные мышцы, которые он демонстрировал, иначе зачем не застегивать рубашку? — Вы вообще везти меня собираетесь?
Мужчина выразительно взглянул на меня, усмехнулся и с легким южным акцентом, растягивая гласные, сказал:
— Ну, садитесь.
Я хотела было указать на недопустимость тона, но злополучная шкатулка блямкнула снова. Да когда-нибудь Катарина уже уймется? В столице сейчас ночь, сколько можно работать?
Дверь пришлось открывать самой, и при этом отвечать неугомонной коллеге, потому что вопрос был, драконы побери, правда, важный. В отделе опять перепутали настройки.
— И чемодан не забудьте убрать! — бросила я извозчику, устраиваясь на мягком кожаном сиденье повозки. Только сейчас я заметила, на чем вообще еду. А тут, надо признать, неплохой сервис. У нас в столице повозки, которые можно арендовать, обычно похожи одновременно на телегу, в которую забыли запрячь лошадь, и на мусорный бак. Иногда прямо с содержимым. А здесь… ничего так. Симпатично.
Никогда с извозчиками я не сажусь на переднее сиденье. Это моветон, прямой намек на более близкое общение. Но если в повозке всего два места? И оба они впереди?
Впрочем, этот досадный факт я обнаружила только тогда, когда с соседней стороны бесшумно отворилась дверь, и рядом со мной уселся черноволосый красавчик. От него разило непомерно дорогим парфюмом, хитом этого сезона, новейшей эльфийской разработкой под названием «Морской бриз»: свежие ноты цитрусов, соль, намек на жасмин и что-то древесное, от чего у нормальной женщины подкашиваются колени. А я была нормальной женщиной, хоть и изрядно задолбанной работой и обстоятельствами!
Откуда я так хорошо разбираюсь в мужском парфюме? А потому что работаю в разнополом коллективе, и, поверьте, офисные мужики еще большие модники и болтушки, чем девушки. Они могут полчаса обсуждать стойкость духов и наличие шлейфа.