Страница 133 из 153
– Если верить сканерам, он не пострадал.
Отлично. Если никого не спасём, то хоть прихватим ценный прибор. Оставлять такое добро среди обломков я не собирался.
– В таком случае отправь ремонтных ботов, чтобы его демонтировать и доставить к тебе на борт, – велел я.
– Слушаюсь, господин. По моим расчётам, это займёт не меньше двух часов. И это самый оптимистичный вариант.
– Ничего, работай. Есть у меня ощущение, что мы здесь надолго.
Далее я обратился по интеркому к Муриной.
– Капитан, выдвигаемся по проложенному маршруту. Мы пойдём первыми.
– Принято, господин барон.
Махнув рукой остальным мехарыцарям, я пошёл сквозь тонны искорёженного металла.
Снаружи проникало через трещины и пробоины достаточно света, чтобы видеть, куда мы идём. Но, помимо этого, рыцари обладали собственными прожекторами и сканерами, так что мы не блуждали, как слепые котята, а двигались вполне осознанно.
Другое дело, что Иерихон лишь задал направление, исходя из конструкции звездолёта и полученных им повреждений, которые ИскИн определил с помощью визуального осмотра через камеры парома, пока мы спускались на поверхность. Иначе говоря, данных у него было крайне мало. Это означало, что нам приходилось пробираться через отсеки, ориентируясь на месте и решая, как обойти то или иное препятствие. А они возникали то и дело. Из‑за этого продвижение отряда шло медленно. Учитывая размеры корабля, мы могли провести внутри него Бог знает сколько времени. И ещё повезёт, если в командной рубке, медицинском отсеке или капсулах аварийного стазиса удастся обнаружить тела – живые или мёртвые. Тогда хоть станет ясно, что случилось с командой. Если же нет – придётся искать дальше. То есть – обшаривать весь гигантский корабль.
Дело осложнялось ещё и тем, что находились мы не в космосе, в условиях невесомости, где нет ни верха, ни низа, а на планете с притяжением, а части звездолёта валялись на земле под разными углами, так что внутри вообще не было ни одной ровной поверхности. Мы шагали по наклонённым и перекошенным «полам», используя магнитные подошвы, но нас самих при этом кренило и мотало из стороны в сторону. Не знаю, сколько вообще раз мне удалось побыть в вертикальном положении.
Тем не менее, мы продвигались всё дальше. Бронеходы преодолевали один десяток метров за другим, пока не стало ясно, что дальше придётся карабкаться вверх под уклоном, чтобы достичь командной рубки. Это оказалось самым трудным. Пилоты мехов использовали антигравы, чтобы совершать прыжки, но чем выше, тем отсеки становились меньше, и в условиях ограниченного пространства управление громоздкими боевыми машинами, наполненными людьми, требовало огромного искусства.
Мне и пилотам других мехарыцарей в этом отношении было проще. Наши машины ощущались как собственные тела, и ни за кого, кроме себя, мы не отвечали.
Тем не менее, нам удалось преодолеть ещё несколько преград, пока мы не добрались до той части корабля, которая была смята мощным ударом об землю. Здесь стало ясно, что дальше двигаться по заданной ИскИном траектории не получится и придётся самим искать обходной путь, чтобы попасть в командную рубку.