Экзобарон. Дилогия

Садко подвёл глайдер ближе – так, чтобы стали видны внутренности монстра. Я сразу заметил пару здоровенных сердец, продолжавших сокращаться, перегоняя кровь.

– Винтовку!

Иолай заменил клинок на пушку. Уперев покрытый искусной резьбой приклад в плечо, я навёлся на правое сердце и выстрелил. Синий заряд вонзился в него, разнеся на ошмётки.

Садко развернул глайдер, чтобы я мог поразить второе сердце.

И в этот момент один из обрубков щупалец метнулся к нам. ИскИн едва успел накренить машину, чтобы избежать попадания. Меня мотнуло так, что, не будь я предусмотрительно пристёгнут, переломал бы половину костей. А так пришлось только покрепче сжать пальцы, чтобы не выпустить винтовку.

– Выше! – велел я.

Глайдер взмыл над останками кайдзю. Щупальце потянулось следом, но то, что от него осталось, было коротковато.

Взяв второе сердце на прицел, я нажал на спусковой крючок.

Спустя полчаса мне доставили в пробирке кусочек кайдзю. Как только я интегрировал его гены в свою ДНК, стало ясно, что скоро паззл катушки тварей второго уровня будет собран.

Конечно, скорость восстановления у кайдзю второго ранга невысокая. Но я полагал, что её можно будет увеличить, поглощая ДНК тварей более высоких уровней.

Кроме того, я рассчитывал завладеть геномами чудищ, обладающих особой атакой, которую обычно называют «выброс». Кайдзю третьего ранга и выше продуцируют что‑то вроде фиолетовой молнии огромной разрушительной силы. Конечно, чем выше уровень твари, тем мощнее её атака, но даже действие монстров третьего ранга впечатляло.

Вот такая способность мне бы пригодилась. Правда, её появление будет трудно объяснить. Но ведь свидетели не всегда есть. А иметь козырь про запас – иногда залог твоей жизни.

В общем, овладеть «выбросом» было бы очень недурно. Так сказать, про запас. Не мне упускать возможности‑то.

Правда, учёные‑ксенобиологи установили, что для подобной атаки кайдзю требуются особые кристаллы, которые производятся самим чудовищем. Примерно как устрицы растят внутри себя жемчужины. На каждый «выброс» расходуется один кристалл. Поэтому количество атак ограничено и зависит от уровня кайдзю.

Если мне удастся заполучить данную способность, то, видимо, придётся собирать кристаллы и учиться их использовать. Пока не представляю, как.

Ну, да буду решать проблемы по мере их поступления.

Ещё меня весьма интересовали кайдзю седьмого и восьмого уровней, которые обладали различными магическими способностями. Увы, чтобы собрать паззл такого генома, нужно истреблять тварей конкретного типа.

Кроме того, интегрировать слишком много чужих ДНК опасно. Знавал я случаи, когда генокрады жадничали. Ничем хорошим для них это не кончилось. Теряли контроль над телом и превращались в монстров. Большинство при этом сходило с ума, и их приходилось ликвидировать. Так что быть метаморфом – та ещё задачка. Лучше иногда избавиться от лишних моделей, чем рисковать. Ну, и постоянный самоконтроль, конечно. Без этого никак. Недаром в Кодексе Веры говорится, что владеющий собой сильнее завоевателя города. Ведь, и правда, для победы над врагами внутренними почти всегда требуется больше сил, терпения, усердия и мудрости, чем над внешними.

Тем не менее, этих последних сбрасывать со счетов тоже нельзя.

Посланный за пиратскими сокровищами корабль так и не вернулся, связи с ним по‑прежнему не было. В моём распоряжении имелись только координаты его последнего выхода из бран‑пространства. Негусто, если честно. Отыскать судно по таким скудным данным будет не так‑то легко. Но я не собирался бросать корабль и команду. Что бы с ними ни случилось, нужно приложить все усилия, чтобы их отыскать.

Пришло даже в голову, что судно могла постичь та же участь, что фрегат‑разведчик Синода. Но я усомнился, что такие совпадения вероятны. Тем более, что корабль отправился совсем в другой сектор внешнего космоса. Впрочем, исключать ничего нельзя.

Я лишь наделся, что не попаду под воздействие психической атаки. С другой стороны, едва ли мне удастся ей противостоять.

Если бы вопрос был только в сокровищах, никуда бы я не попёрся. Соваться в воду, не зная броду – так себе решение. Но на корабле были люди. Которых я отправил забрать награбленное пиратами. И бросить их было бы неправильно. Ни один правитель, пренебрегающий подчинёнными, не может рассчитывать на преданность.

Так что через час после интеграции генома змеязыка, я уже поднимался на борт присланного за мной парома «Иерихона».

Корабль был загружен автоматическими истребителями, боеприпасами, сателлитами, ловушками и мехарыцарями. Если на первое судно напали, нужно быть готовым к стычке. Кто знает – быть может, оно встретилось с пиратским отрядом. Или еретиками. Да мало ли во внешнем космосе всякой шушары.

«Иерихон» покинул систему Артемиды в половине четвёртого по времени Авроры. Поскольку у нас имелись данные обо всех перемещениях «Сирина» (так назывался пропавший корабль), ИскИн построил мост Эйнштейна‑Розена сразу к конечной точке, минуя промежуточные.

Путешествие заняло почти одиннадцать часов, и, наконец, «Иерихон» вышел из брана в секторе, на официальные астрокарты не нанесённом, а потому названия не имеющем.

Я всматривался в усыпанную звёздами холодную тьму, застывшую на экране капитанского мостика. Вдалеке виднелось жёлтое светило, вокруг которого вращались планеты этой системы. Просто каменные глыбы и газовые гиганты, лишённые имён. Даже у звезды его не было.

И где тут может быть «Сирин»? Насколько далеко он удалился от точки выхода из брана? А что, если его угнали?

Следовало признать, что в таком случае обнаружить корабль не удастся.

– Господин экзобарон, – раздался голос ИскИна. – Сканирование ближайшего пространства обнаружило сигнал чёрного ящика. Он исходит с третьей планеты. Будут ли какие‑то распоряжения?

– Прямо с планеты? – спросил я.

– Не могу ответить точно, барон. Возможно, с орбиты. Нужно подойти ближе, чтобы это понять. Но визуально определить присутствие возле планеты корабля мне не удалось.

– Хорошо, – сказал я, чуть подумав. – Полная боевая готовность. Предупредить мехарыцарей. Курс на сигнал.

«Иерихон» двинулся сквозь чёрную пустоту на выручку своему собрату.