Страница 28 из 77
— Ага, — бабка была неразговорчива, видимо, получила по шапке от Саныча за то, что не заметила, как демон проник в поселок.
— Ну, че сидишь? Делай свое склочное дело.
Закатив глаза, бабка отложила газету в сторону и не спеша пошла открывать шлагбаум.
— Премного благодарен.
— На голову ударен, — буркнула бабка, возвращаясь в будку.
— Че?
— Ниче, милок, езжай.
От сволота старая, никакого уважения к клиентам. Таксист довез меня до порога. Вылезать на мороз не хотелось, даже при условии, что через десяток секунд я буду дома.
Пиликнуло СМС. А вот и премия. За рейд начислили сотню тысяч и премию за убийство демона в нашем районе, еще десятку. А после будут удивляться, как же я сподобился на воровство. А как иначе? Мы притащили ресурсов на долбаные миллионы, а в итоге получили всего по сотне.
Для инков это не беда, так как они в разломы ходят часто, зарплата у них в разы превышает премию, поэтому они на нее даже не рассчитывают. А вот я, как фрилансер, очень рассчитывал. Государство как казино, если играть по его правилам, точно продуешь.
Пересилив себя, я выскочил из машины. Ледяной ветер обласкал меня, заставив отвернуться в сторону дома, стоявшего слева.
На застекленной веранде соседнего дома, как всегда, сидела пара стариков. Мария Павловна и Лев Игоревич. Оба трудились паладинами, на удивление, дожив до поздней старости. Всегда приветливы и с какой-то невероятной теплотой относятся друг к другу.
Вот и сейчас сидели, завернувшись в плед, пили чай, обнимались. Их дети разъехались, и теперь старики могли все оставшееся время посвятить друг другу. Может, однажды и мы с Веркой будем так сидеть, никуда не спеша, ни о чем не переживая.
Дома меня ждала Вера. Из-за этой беготни я совсем забыл, что сегодня воскресенье. Она провела дома выходные одна. Учитывая то, что жена всю эту неделю обо мне беспокоилась (об этом говорит сотня СМС, отправленных ею), выходные вышли шикарные. А я даже цветов не купил..
Эх, цветы мне уже не купить. Заметила, что машина подъехала к дому, и уже прыгает ко мне на шею полураздетая. Хватаю ее в охапку и тащу в дом. Не хватало еще, чтобы застудилась. А она уже тараторит, осматривает и ощупывает меня. Заботушка моя.
Это воссоединение отличалось от остальных. Да, она рада меня видеть, да, она так же прекрасна, но есть какая-то недосказанность. Поужинали, посмотрели сериал, не обремененный смыслом. Похвастался жене, что получил премию. А перед сном недосказанность исчезла.
— Стас, давай возьмем ребенка из приюта. — Вера смотрела в потолок, явно боясь отказа, а согласия ей дать я не мог.
— Вер, мы это уже обсуждали. Оба работаем, кто будет сидеть с малышом? — слова вылетели из меня как вздох усталости.
— Я могу рассчитаться с работы. Буду целыми днями с ребенком,— оживилась она, повернувшись на бок. Голубые глаза сверлили меня в надежде положительного исхода.
— А я буду работать, защищая город от демонов. При хреновом исходе меня убьют, и у вас заберут дом. Дальше что? Ты пойдешь искать работу, а ребенок обратно в приют? — время шло, а аргументы не менялись. Я не готов брать ребенка, при условии, что у нас нет никакой материальной базы для его обеспечения.
— Почему ты вечно сгущаешь краски? — опять эти всхлипывания. Я порой не могу понять, то ли она так сильно хочет ребенка, то ли это манипуляция. А может, это и то и другое.
— Верусь, а неделю назад кто Ивану разнес дом? Думаешь, он перед этим сгущал краски, или мир не такое радужное место, каким ты хочешь его видеть? — постарался сказать это как можно мягче, но вышло так себе. — Я тебе уже тысячу раз говорил, что вернемся к этому вопросу, когда выплатим ипотеку. Сегодня я заработал триста пятьдесят тысяч. Нам останется выплатить еще миллион семьсот, и все, мы свободны. Усыновим, удочерим, что угодно. А может, к тому времени и у самих получится зачать.
— Стас! Я уже старородящая! Какое самим? — слезы, опять эти слезы. Это запрещенное оружие. Женщина плачет, и ты автоматически чувствуешь себя скотом, даже если не виноват. Биться с демонами куда проще, чем бороться с чувством вины, возникающим после таких разговоров.
— Тебе всего двадцать пять. Если постараемся, за год закроем ипотеку. Мне Мишка халтуру предложил, буду в разломы чаще ходить. Пять разломов, и, считай, ипотека закрыта. Если повезет, даже года не пройдет.
— Я не хочу, чтобы ты рисковал собой.
— Знаю.
Каждый раз мы заканчивали этот разговор, достигнув взаимопонимания, но от этого было не легче, ведь разговор повторится снова. Полежали, помолчали каждый о своем и уснули.
А в четыре часа утра нас разбудил телефонный звонок.