Страница 26 из 77
Глава 9
— Твою мать! Стасян, это че за херня? — Миха оживился и заскочил в номер, захлопнув дверь.
— Слышишь, ты! Дылда! Ты это меня херней назвал? Стасян, я ему щас всеку. — Чертила, покачиваясь, встал на ноги и, набычившись, закатал несуществующие рукава.
— Да погоди ты, — толкнул демоненка пальцем в грудь, отчего тот упал на задницу. — Мишань, давай спокойно обсудим.
— Нечего тут обсуждать! — шепотом прокричал инквизитор — Меня из-за тебя под суд отдадут. Ты как эту погань сюда протащил? В разломе ты сказал, что он сдох.
— Частично так оно и есть. Кристалл душ и никакого мошенничества,— улыбнулся, разведя руками в стороны.
— Это я погань? Ну, ты сам напросился. Тебе конец, быдлан! — Демоненок с трудом поднялся на ноги, вдохнул полной грудью, готовясь плюнуть огнем, но что-то пошло не так. Потеряв равновесие, он чуть не свалился с кровати.
— Миш, да он безобидный. Можно сказать, дружелюбный. Чертила, ты ж нормальный парень? Людей жрать не будешь? — спросил я у демона, указав на него рукой.
— Стасяныч, ну че ты начинаешь? Я ж тебе говорил, если кормить будешь, мне люди эти нафиг не впились. А ваще, начисляй еще по одной, а то на рожу кореша твоего смотреть тошно. Надо горечь залить. — Чертила с трудом выговаривал слова, чувствую, еще по паре рюмок, и он будет в отрубе.
— Всеволодыч, ты вообще конченый? Если эта сопля сбежит и кого-то прикончит, тебя обвинят в демонологии. А что за это бывает? Правильно! Прилюдно сожгут. После меня со службы выпрут, а я в рот манал такие движухи. Прибей его, и я сделаю вид, что ничего не видел. — Старший инквизитор ткнул меня в грудь пальцем. Больно, ткнул.
— Господин старший инспектор, уж не тебе меня жизни учить. Сколько раз я мог сдохнуть из-за твоих выходок? Только на этой неделе дважды. А насчет этой «Сопли», так у него имя есть. Чертила,— вскипел я после нравоучений друга.
— Стасян! Я готов Чертилой быть для друзей! А этот кусок дерьма пусть меня зовет лорд Идракс, ик! Ик! Минутку, что-то мне нехорошо. Буэ-э-э-э, — свесившись с кровати, демон блеванул, говорил же ему, чтоб закусывал.
Пока Чертила приходил в себя, я отвел Мишаню в сторону пошептаться.
— Мих, я его убивать не буду. Во-первых, кристалл душ — товар штучный, а во-вторых, ты сам знаешь, что я по крупицам собираю информацию о мире демонов. А кто мне расскажет о нем больше, чем сам демон? — вкрадчивые слова ковыряли стальной панцирь Мишкиной души, как лопата песчаную почву.
— Стас.. — проскрежетал инквизитор.
— Я понимаю, но и ты пойми. Такой шанс упускать просто идиотизм. А он безобидный, в худшем из случаев отзову его, снова запечатав в кристалле, а потом избавлюсь, — в воздухе повисла пауза. Мишка буравил меня взглядом в надежде, что я сдамся, но вышло наоборот.
— Ну смотри, под твою ответственность, — тяжело выдохнул инквизитор, это решение ему далось, судя по всему, нелегко.
— Конечно, под мою! Он же как домашнее животное. Я ж себе всегда собаку хотел.
— Он тебе не собака.
— Думаешь? — я взял с кровати кусочек сыра и подбросил в воздух — Апорт! — Демоненок тут же оживился и, подпрыгнув, клацнул зубами, проглотив сыр. — Вот видишь?
— Хрен с тобой, дрессировщик чертов, — рассмеялся друг.
— Стасян, ну че там? Долго еще шептаться будете? Трубы горят,— возмутился демоненок, подняв в воздух пустую пробку.
— Все, идем уже. Чертила, это Миша, Миша, это Чертила. Ну, давайте за дружбу.
Пьянка вышла бурная. Горланили песни, били посуду, я даже стрелял из Чертилы, как будто он арбалет. Взял его за передние и задние лапы, а Мишка подбрасывал в воздух всякий хлам, который мы, гогоча, сжигали.
Правда, через пару стопок эту забаву пришлось прекратить, так как Чертила промахнулся и пальнул в занавеску. Не хватало еще спалить отель в пьяном угаре.
В конечном итоге мой кореш, а по совместительству пленник и домашнее животное, вырубился. Решил не искушать его, потому просто отозвал обратно в кристалл душ. Мало ли что ему с похмелуги захочется сделать. Он, конечно, мелкий. Но глаза выгрызть или выжечь вполне сможет.
Наутро меня растолкал господин старший инквизитор. До отправки в обратный путь оставалось три часа, поэтому мы с радостью завалились в местный ресторан. Есть что-то героическое в том, чтобы вкушать изысканные блюда, когда тебе кусок в горло не лезет. Но дорога длинна, а обед не предвидится.
Кое-как позавтракали, погрузились в машину, и меня вырубило. Снилось, что я пленник Чертилы, а не наоборот. Этот гад, в отличие от меня, был не столь гостеприимен. Весь сон он гонял меня по кухонной плите, тыкая вилкой в бок. Хотел, чтобы я прыгнул на сковороду, в которой уже готовился Мишаня.
Господа-инквизиторы любезно довезли домой. Прощаясь, старший инк сказал ждать сообщения о премии за пожирателя, а также доли от добытого в разломе. Ага, обязательно буду ждать. Но сначала наведаюсь в трущобы.
Как только инквизиторы уехали, вызвал такси. Трущобы располагались в юго-западном районе. Двухэтажная застройка, полуразваленные дома, отсутствие электричества, да и паладинов тоже. Тут схватить перо в бок проще, чем найти работу.
Народ нищий, готовый в любую секунду тебя ограбить, а если покажешь слабину, то и прирезать. В этом районе поселился Измаил, знакомый по детскому дому. Честнейший человек, если не считать пристрастия к торговле краденым. А где проще всего достать краденное, если не в логове воров?
Изя был перестраховщиком до мозга и костей. Чтобы его не ограбили, он нанял амбалов для охраны своего маленького предприятия. Но им он тоже не доверял и поэтому позволял охранять здание только снаружи.
Внутри двухэтажного дома была всего одна комната. Остальные он просто забетонировал. Казалось бы, неприступный бункер, но и этого Измаилу показалось недостаточно. Коридор, ведущий к его комнате, был напичкан различными ловушками, как магическими, так и механическими.
Я уж молчу о его мании поиска отходных путей. Выкупил шесть ближайших зданий, сделав из них такие же бункеры, в которые вел тоннель из основного здания. В тоннеле, разумеется, присутствовали ловушки. Все ключи от дверей были в единственном экземпляре, и он их всегда таскал с собой.
Не могу сказать, что он поехавший, но нормальным его назвать тоже не получается. У дома в оцеплении стояло по два амбала по каждую из сторон квадратного здания. Подходя к ним, я незамедлительно выкрикнул:
— Приют — мой дом. Безопасность небезопасна.