Страница 33 из 48
Глава 15
Мы просыпаемся от звуков, напоминающих начало государственного переворота.
— Маяри, открывай!
Я распахиваю глаза и сажусь так резко, что едва не растягиваю шею.
Следующий удар — это сейсмическое событие, от которого стучат зубы. Моя входная дверь не заслужила подобной агрессии. Звучит так, словно кто-то проверяет, можно ли превратить армированную древесину в мелкую пыль.
— Это Габриэль, — в ужасе шепчу я.
— Эй! — ревёт Лео.
— Маяри! — голос матери прорезает дверь, как клинок.
О. О нет.
Рядом Джона стонет и приподнимается на локтях; одеяло сползает неприлично низко.
— Какого хрена происходит? — хрипит он.
Я трачу полсекунды — всего пол! — чтобы полюбоваться самым несправедливо прекрасным полудемоном на свете: растрёпанным, моим и голым в моей постели. На голове — взрыв хаотичных кудрей, губы мягки после сна. Момент исключительно неподходящий.
— Маяри! Впусти нас! — Это Рафаэль. Дерьмо. Они явились полным составом.
— Э-э…
Я вылетаю из кровати и немедленно спотыкаюсь об одеяло.
— Кажется, за дверью вся моя семья.
Джона замирает. Глаза на пол-удара сердца вспыхивают серебром, а потом он со сверхъестественной быстротой вскакивает с кровати.
— Какого хрена, Маяри? — шипит он, лихорадочно разыскивая одежду. — Я знакомлюсь с твоей семьёй? Я даже не знаю, кто входит в твою семью!
Я натягиваю первую попавшуюся толстовку.
— У нас как-то не нашлось времени, — огрызаюсь я, — между «планированием битвы», «рассказами о худших поступках в жизни» и «сидением на твоём члене, пока ты спрашивал о моих увлечениях». А я ничего не знаю о твоей семье!
— Ладно, хорошо, — парирует он, хватая джинсы, а потом расширяет глаза, обнаружив, что они окончательно уничтожены легко опознаваемыми пятнами. — Оба моих родителя умерли, братьев и сестёр нет. Жена погибла сорок лет назад, детей у нас не было. Столовая — моя семья, а Бетти мне как бабушка, хотя я почти на двадцать лет старше неё. Теперь ты.
Я бросаю ему спортивные штаны, украденные из его комода.
— Ну… — Я выпрямляюсь и прочищаю горло. — Ладно. В общем… маленькая деталь.
Джона склоняет голову.
— Моя семья — королевская династия истребителей?
Он замирает, просунув одну ногу в штанину.
— Мы управляем Манхэттеном, — торопливо продолжаю я. — А мои родители — сильнейшие истребители Нью-Йорка? И четверо моих старших братьев… следующие по силе? Во всём Нью-Йорке.
Джона медленно поворачивает ко мне голову; брови подняты до комичной высоты.
— У тебя, — отчётливо произносит он, — четверо. Старших. Братьев.
Дверь сотрясается так сильно, что дрожат стены.
— Ага, — шепчу я.
К его чести, он не пытается немедленно выпрыгнуть в окно. Спокойно натягивает футболку, обувается и спрашивает:
— Из этой квартиры есть другой выход, не через сильнейших королевских охотников на таких, как я, четверо из которых — твои старшие братья?
— Нет! — рычу я, запрыгивая в ботинки. — Ты мой! Они должны с тобой познакомиться!
— Маяри, — ровно говорит он, — позволь напомнить, как прошла наша первая встреча.
Я вскидываю руки.
— Это другое!
— Чем?
— Я ошибалась! — кричу я.
— Маяри! — зовёт из коридора отец. — Мы принесли еду!
Я подхожу к Джоне, обхватываю его лицо ладонями и яростно шепчу:
— С чего-то нужно начинать. Демоны способны выбирать, творить добро или причинять вред, а мой дар чувствует разницу в их намерениях. Я им расскажу. Сегодня.
Он медленно кивает, уже незаметно придвигаясь к окну.
— Это замечательно. Я тебя поддерживаю. Всем сердцем. Просто предпочёл бы поддерживать тебя… не отсюда.
— Ой, — раздаётся за дверью голос Габриэля. — Я забыл, что у меня есть запасной ключ.
Мы встречаемся взглядами.
— Дерьмо, — выдыхаем одновременно.
Дверь распахивается.
И квартира действительно превращается в зону боевых действий.