Страница 16 из 28
— Иди, сынок, — тихо, но твёрдо произносит она, опуская взгляд на Макса. — Я сейчас быстро закончу здесь, и мы поедем к дяде Диме.
Макс смотрит на мать несколько секунд, вздыхает, кивает и направляется к двери. Но перед тем как выйти, оборачивается:
— Я буду рядом, мам.
Дверь за Греком и Максом закрывается, и в кабинете повисает тяжёлая тишина. Я скрещиваю руки на груди, стараясь выглядеть безразличным, хотя внутри всё кипит. А ещё это лучший способ не дать себе распустить эти самые руки. Желание схватить Солу, или Аглаю Соловьёву, сжать её тонкую шейку и заставить сказать правду. Только в этот раз я не буду разговаривать долго.
— Итак? — спрашиваю я, выдерживая паузу. — Что за игру ты ведёшь, Сола? И какое отношение к этому имеет твой сын? Или ты настолько циничная стерва стала, что готова под удар собственного ребёнка подставлять, лишь бы своего добиться?
Она вздрагивает при слове «сын», но быстро берёт себя в руки. Её пальцы сжимаются в кулаки, да с такой силой, что костяшки белеют.
— Лучше замолчи, Градов, — шипит разъярённой кошкой. — Если не видишь дальше своего носа, не стоит открывать рот.
— А ты, значит, видишь, — скалюсь я.
И мне бы сейчас заткнуть её, но я, как идиот, лыблюсь, ловя кайф от злости, которая начинает потрескивать напряжением в воздухе.
— Это не шутки, Демид. И я бы никогда в жизни не пришла сюда, если бы… — она бледнеет ещё сильнее, и я начинаю догадываться, зачем она шла сюда, но мне нужно, чтобы Сола сама сказала это.
— И что же тебя заставило прийти ко мне? Что подтолкнуло к тому, чтобы ты вылезла из своей норки и пришла к тому, кого так сильно ненавидела, что готова была утопиться, только не раздвигать ноги? — склоняюсь к ней ещё ниже и чувствую, как пульс ускоряется ещё сильнее от её запаха.
— Да пошёл ты на хрен, Демид, — рычит она, поддаваясь вперёд. — Но за сына спасибо. Больше в твоих услугах я не нуждаюсь.
Сола разворачивается, чтобы уйти, и это её ошибка. Выбрасываю руку и схватив Солу за талию, прижимаю к себе, не давая двинуться с места. Фиксирую лицо так, чтобы в глаза мне смотрела. Наказать бы её, да только как? Слишком много извращённых фантазий возникает в моей дурной башке.
— Я тебя не отпускал, — делаю к Соле шаг, хватаю за тонкую талию и прижимаю к себе. — И кто сказал, что я тебе отдам пацана? Таким мамашам нельзя доверять детей.
Сола резко вдыхает, и начинает вырываться. Её глаза сверкают яростью, но в глубине зрачков я вижу страх, тот самый, который она так старательно прячет.