Страница 73 из 92
— А если сопротивление? — спросил Магомед.
— Убиваем всех, кто мешает. Но Касумов — живой. Это важно.
— Почему живой? — Руслан нахмурился. — Проще пулю в голову.
— Проще — да. Но недостаточно.
Я посмотрел на них. На своих людей. Тех, кто пойдёт за мной в ад.
— Он унизил меня. При свидетелях. Снял на камеру. Хотел, чтобы все видели — Варвар
сломлен.
Молчание. Они знали. Слухи расползлись — несмотря на все усилия. Видео не вышло в
сеть — мы уничтожили копии. Но те, кто был в подвале, успели рассказать.
— Я должен показать обратное, — продолжал я. — Показать, что Варвар жив. Что
Варвар — сильнее. Что тот, кто тронул его — умрёт страшной смертью.
— И Касумов умрёт страшно?
— Страшнее, чем можешь представить.
Руслан кивнул. Понял.
— Когда выезжаем?
— Завтра. В ночь.
Завтра. Последний акт. Финал этой кровавой пьесы.
Касумов, ты слышишь? Я иду.
Ночью я не спал.
Сидел у окна. Смотрел на звёзды. Думал.
Сколько людей я убил за свою жизнь? Сто? Двести? Больше?
Перестал считать давно. Лица сливались в одно. Крики — в один
бесконечный вопль.
Но эти — последние семеро — я запомню. Каждого. Потому что они
заслужили. Потому что это было справедливо.
А завтра — Касумов. Главный. Последний.
И тогда — всё. Конец. Новая жизнь.
Оля пришла тихо. Села рядом. Положила голову мне на плечо.
— Не спишь?
— Не могу.
— Завтра?
— Да.
Она помолчала. Потом сказала:
— Я боюсь.
— За меня?
— За нас. — Она подняла голову. Посмотрела мне в глаза. — Что если ты не
вернёшься? Что если это — конец?
— Это не конец. Это начало.
— Ты уверен?
Я взял её руку. Поцеловал ладонь.
— Послушай. Я пережил войну. Пережил тюрьму. Пережил то, что Касумов со мной
сделал. Я не умру от рук какого-то армянского ублюдка в его собственном доме.
— А если...
— Если умру — Руслан позаботится о тебе. Деньги, документы, новая жизнь. Всё
готово.
Она вздрогнула.
— Не хочу новую жизнь без тебя.
— И не будет. — Я обнял её. Крепко. — Я вернусь. Обещаю. И мы уедем. Вместе.
Навсегда.
— Куда?
— Куда хочешь. Италия. Испания. Греция. Выбирай.
Она улыбнулась. Сквозь слёзы.
— Греция. Хочу увидеть Санторини. Там белые домики и синее море.
— Значит, Санторини. — Я вытер её слёзы. — Купим дом на скале. С видом на закат.
Будем пить вино каждый вечер. Смотреть, как солнце падает в море.
— Звучит как сказка.
— Будет реальностью. Через неделю.
Обещание. Ещё одно. Сколько их уже было?
Но это — последнее. После Касумова — больше никаких обещаний. Только
жизнь.
Утром я собирался.
Бронежилет. Пистолеты — два, в кобурах под мышками. Нож — за голенищем. Автомат —
в сумке.
Оля смотрела. Молча. Бледная.
— Я вернусь, — сказал я.
— Знаю.
— Жди меня.
— Всегда.
Я поцеловал её. Долго. Глубоко. Как в последний раз — хотя знал, что не последний.
— Люблю тебя, — сказала она.
— И я тебя. Больше жизни.
Вышел. Не оглянулся. Если оглянусь — не смогу уйти.
Джипы ждали у ворот.
Три машины. Пятнадцать человек. Оружие на маленькую войну.
Руслан подошёл.
— Готов?
— Рождён готовым.
— Тогда поехали. — Он открыл дверь. — Касумов ждёт.
— Он не знает, что ждёт.
— Тем лучше.
Я сел в машину. Двигатель заревел. Ворота открылись.
Последняя охота. Последняя война. Последняя кровь.
А потом — Санторини. Белые домики. Синее море. Она рядом.
Ради этого — стоит убить ещё раз.
Ради неё — стоит убить тысячу раз.
Машины выехали на трассу. Москва осталась позади. Впереди — Дагестан. Касумов.
Смерть.
Я иду, ублюдок. Жди.
Варвар возвращается.