Страница 59 из 92
Рука скользнула между нами. Пальцы нашли клитор, начали двигаться — круговыми
движениями, в такт толчкам. Давление нарастало. Я чувствовала как напрягается
внутри, сжимается вокруг его члена.
— Божеее, — выдохнула я. — Не останавливайся...Алихаааан.
— Давай. — Голос хриплый, сорванный. — Кончи для меня. Хочу почувствовать.
Он ускорился — совсем немного, но достаточно. Толчки стали жёстче, глубже. Пальцы
на клиторе надавили сильнее. Всё сжалось в тугой узел — ещё секунда...
Оргазм накрыл как цунами. Я выгнулась, закричала — не сдерживаясь. Тело сжалось
судорогой вокруг его члена, пульсировало, сокращалось снова и снова. Волны
катили одна за другой — долго, бесконечно.
Алихан застонал. Толкнулся последний раз — глубоко, резко. Замер. Я чувствовала
как пульсирует внутри, как изливается — горячо, много. Его тело напряглось всё,
мышцы окаменели. Потом расслабился, рухнул на меня. Дышал в шею — тяжело, рвано.
— Боже, — прохрипел он. — Десять дней воздержания... чуть не умер от удовольствия.
Я засмеялась. Обняла его, гладила по спине. Чувствовала как бьётся сердце —
быстро, неровно. Как дрожат мышцы. Как его член всё ещё внутри меня — мягчает
медленно, но не выходит.
Секс без войны, без адреналина, без страха смерти — другой. Медленный.
Нежный. Мы смотрели друг другу в глаза, целовались, шептали признания. Как
будто мы обычная пара. Обычные люди, которые любят друг друга.
Он перекатился на бок. Вышел из меня — медленно, осторожно. Его сперма вытекла,
горячая, скользкая. Я сжала бёдра, чувствуя приятную тяжесть внутри. Алихан
притянул меня к себе. Обнял. Я положила голову на его грудь — здоровую сторону,
подальше от ран.
— Ты красиво кончаешь, — сказал он. — Всегда знал. Но десять дней не видел.
Соскучился.
— Ты тоже. — Я провела пальцем по его груди. — Чувствовала как пульсировал внутри.
Долго. Сильно.
Он засмеялся:
— Десять дней без секса — это пытка для мужчины. Особенно когда рядом такая
женщина.
Мы лежали молча. Дыхание выровнялось. Пульс успокоился. Тела расслабились —
довольные, сытые.
Может, мы и сможем стать обычными. Когда-нибудь. В другой жизни. Где
он не Варвар. Где я не его пленница. Просто двое людей, которые любят друг
друга. И занимаются любовью медленно, нежно. Без крови на руках.
Позже лежали обнявшись. Он курил — я разрешила одну сигарету в день. Я смотрела,
как дым поднимается к потолку.
— Когда уедем? — спросила я.
— После. — Алихан затушил сигарету. — Сначала поеду в Дагестан. Закончу с
Касумовым. А потом... — Он взял мою руку. — Через месяц-два. Когда раны заживут.
Организую дела, передам Руслану. Уедем далеко.
Сердце сжалось. Снова война. Снова ожидание. Снова страх.
— Не хочу ждать, — прошептала я. — Хочу уехать сейчас. Пока ты жив.
— Не могу. — Он погладил мои волосы. — Пока Касумов жив — мы не в безопасности
нигде. Он найдёт. Достанет. Убьёт. Нет, сначала я убью его. А потом мы начнём
новую жизнь. Чистую.
Я задумалась. Что у меня есть? Одежда — вся купленная им. Книги — из его
библиотеки. Даже пистолет — его.
— Ничего, — сказала я. — У меня ничего нет своего.
— Тогда купим новое. Всё, что захочешь. — Он поцеловал меня в макушку. — Начнём с
чистого листа. Ты и я. Когда война закончится.
— И кто мы будем? Там, в новой жизни?
Алихан задумался.
— Не знаю. Туристы? Эмигранты? Просто пара, которая хочет жить спокойно. — Он
улыбнулся. — Ты сможешь закончить медицинский. Стать врачом. Настоящим.
— А ты?
— Я? — Он засмеялся. — Бизнес какой-нибудь. Кафе. Или отель. Что-то легальное. Без
крови.
Я обняла его крепче:
— Звучит как мечта.
— Это мечта. — Голос стал серьёзнее. — Но я постараюсь сделать её реальностью.
Ради тебя. Ради нас. Просто сначала... — Он замолчал. — Сначала Касумов.
Мы уснули, строя планы. Планы на будущее после войны. После смерти Касумова. На
жизнь, которая казалась такой близкой. И одновременно такой далёкой.
Когда живёшь в войне, планировать на годы вперёд — роскошь. Ты думаешь
о том, как дожить до утра. Но мы решили рискнуть. Поверить, что у нас будет
будущее. Что Касумов умрёт, а мы выживем.
Наивно? Может быть. Опасно? Точно. Но мы попробуем. Потому что после
всего, через что прошли, заслужили хоть попытку на счастье.
Мы не знали тогда, что Касумов не ждёт. Что у него свои планы. Что
война вот-вот придёт прямо к нам. В наш дом. К нашей постели.
Мы расслабились. Это была наша ошибка.
***
Далеко, в горах Дагестана, в каменном доме, укрытом от чужих глаз,
мужчина смотрел на фотографию.
Оля. Выходит из университета. Улыбается. Ничего не подозревает.
Виктор Касумов усмехнулся. Провёл пальцем по фотографии.
— Скоро, детка, — прошептал он. — Скоро ты станешь моей приманкой.
Варвар придёт спасать свою шлюшку. И тогда я покажу ему настоящую боль.
Он отложил фото. Взял телефон. Набрал номер.
— Арсен? Готовься. Через неделю берём девку. Тихо. Чисто. Варвар не
должен знать, пока она не окажется у меня.
Положил трубку. Улыбнулся.
Война только начинается, Варвар. Ты думал убил меня, убив Армена?
Глупец. Это была проверка. Посмотреть, как далеко ты зайдёшь.
Теперь моя очередь. И на этот раз ты потеряешь всё.
****
На следующее утро я проснулась от поцелуев. Алихан целовал мою шею, плечи,
ключицы. Нежно, медленно.
— Доброе утро, — прошептал он.
— Доброе. — Я повернулась к нему. — Как самочувствие?
— Намного лучше. — Он улыбнулся. — Благодаря тебе.
Мы позавтракали в постели. Марьям принесла поднос — омлет, тосты, кофе. Ели
медленно, разговаривали о пустяках. О погоде. О саде. О том, что скоро зима.
Обычное утро. Обычный разговор. Как у обычной пары. Это странно.
Непривычно. Но... приятно.
Мы не знали, что это наше последнее спокойное утро. Что через неделю
всё рухнет. Что Касумов уже точит ножи. Что наша мечта о будущем разобьётся
о реальность.
Но сейчас мы были счастливы. Глупо, наивно счастливы. И этого было
достаточно.
— Знаешь, — сказал Алихан, допивая кофе, — я никогда не завтракал в постели с
женщиной.
— Серьёзно? Никогда?