Страница 40 из 92
Глава 15
Три ночи подряд Алихан не спал. Я просыпалась в два, в три, в четыре часа — его не
было рядом. Он сидел в кабинете с Русланом, с Магомедом, с людьми, чьи имена я
не знала. Говорили по-чеченски — быстро, жёстко, зло. Я слышала через стену. Не
понимала слов, но интонация... угроза, ярость, холодное планирование смерти.
Днём он спал урывками — час, два, прямо за столом, положив голову на руки.
Просыпался от любого шороха. Рука сразу к пистолету, который теперь лежал на
столе, а не в кобуре. Глаза красные, воспалённые. Щетина превратилась в бороду.
Он не ел. Пил только кофе и виски. Иногда вместе.
Я смотрела на него и понимала — человек уходит. На его место приходит Варвар.
Машина для убийств. Холодная. Расчётливая. Беспощадная.
Когда война становится реальностью, мужчины превращаются в солдат.
Забывают о любви, нежности, человечности. Остаётся только цель — убить
врага. И всё остальное — женщины, дети, жизнь — отодвигается на задний
план. Становится второстепенным.
Утром пятого дня я спустилась на кухню. Марьям готовила завтрак — молча, как
всегда. Я села за стол, налила себе кофе. Руки дрожали. Ночью я проснулась три
раза — проверяла, на месте ли нож под матрасом. Зарема не приходила. Но страх не
уходил. Он жил внутри, грыз изнутри, как крыса.
— Ты плохо выглядишь, — сказала Марьям тихо. Поставила передо мной тарелку с
яичницей.
— Не сплю.
— Боишься?
Я кивнула. Не было смысла врать.
Марьям села напротив. Посмотрела в глаза.
— Они готовятся, — прошептала она. — Варвар собирает людей. Оружие. Планирует удар
по Касумову. Скоро уйдёт. Может на неделю. Может на месяц.
Сердце упало куда-то вниз. В желудок. Ниже.
— Откуда знаешь?
— Слышала. Руслан говорил с Магомедом вчера. Они атакуют один из складов Касумова.
Уничтожат людей, сожгут товар. Покажут, что Варвар не боится.
Я сглотнула. Горло пересохло.
— А я?
— Останешься здесь. Под охраной. — Марьям взяла мою руку. — Магомед и ещё трое. Но
Варвара не будет. Неделю. Может больше.
Неделя одна. С Заремой. С ножом под матрасом. С охраной, которая не
спасла предыдущую наложницу от яда.
— Я не переживу, — прошептала я.
— Переживёшь. — Марьям сжала мою руку крепче. — Потому что другого выбора нет.
Дверь кабинета распахнулась. Алихан вышел — в чёрной футболке, джинсах, с
пистолетом в кобуре на боку. Лицо каменное. Глаза пустые. Он посмотрел на меня.
— Оля. Ко мне.
Я встала. Ноги подкашивались. Пошла за ним в кабинет. Он закрыл дверь. Прошёл к
столу. На столе — карта Москвы, фотографии людей, оружие. Много оружия. Два
автомата, три пистолета, ножи, гранаты.
Меня затошнило. Я зажала рот ладонью.
— Сегодня вечером я уезжаю, — сказал Алихан. Голос ровный, деловой. Без эмоций. —
На неделю. Может на десять дней. Ты остаёшься здесь.
— Алихан...
— Слушай, — перебил он. — Магомед и трое бойцов будут в доме. Круглосуточно. Никто
не войдёт. Никто не выйдет. Ты не покидаешь свою комнату без Магомеда. Понятно?
— Да.
— Еду приносят в комнату. Если хочешь в сад — Магомед сопровождает. Если кто-то
стучится — не открывай, пока не убедишься, что это свой. — Он подошёл ближе.
Взял моё лицо в ладони. — Это важно, Оля. Очень важно. Касумов знает, где ты. Он
может попытаться забрать, пока меня нет.
Мурашки пробежали по спине. Холодные. Липкие. Как лапки пауков.
— А Зарема? — выдавила я.
Алихан нахмурился:
— Что Зарема?
— Она ненавидит меня. Угрожала. Вчера. В холле.
Челюсть его напряглась. Мышцы заиграли под кожей. В глазах вспыхнула ярость —
такая, что я отступила на шаг.
— Что она сказала?
Я повторила. Слово в слово. Про шлюху. Про то, что он выкинет меня. Что она
поможет избавиться.
Алихан развернулся, пошёл к двери. Распахнул, рявкнул:
— Руслан! Приведи Зарему! Сейчас же!
Три минуты. Долгие, тяжёлые три минуты тишины. Я стояла у стены, прижавшись
спиной. Сердце колотилось где-то в горле. Алихан расхаживал по кабинету — как
тигр в клетке. Руки сжаты в кулаки. Дыхание тяжёлое.
Руслан привёл Зарему. Она вошла — гордая, прямая, в дорогом платье. Посмотрела на
Алихана вызывающе. Потом на меня. В глазах презрение.
— Ты угрожала Оле? — спросил Алихан тихо.
— Я просто сказала правду, — ответила Зарема по-русски. — Что она шлюха. Временная
игрушка.
Алихан двинулся так быстро, что я не успела моргнуть. Схватил Зарему за горло.
Прижал к стене. Она захрипела, попыталась вырваться. Бесполезно. Его рука —
железная хватка.
— Ещё раз, — прорычал он в её лицо, — ещё раз угрожаешь ей — и я сломаю тебе шею.
Понятно?
Зарема кивнула. Насколько могла. Слёзы текли по щекам. Руки царапали его запястье.
Алихан держал ещё секунд десять. Потом отпустил. Зарема рухнула на пол, кашляла,
хватала ртом воздух.
— Вон, — сказал он холодно. — И держись от неё подальше. Иначе в следующий раз не
отпущу.
Зарема поднялась. Смотрела на него с ненавистью. Но не сказала ни слова. Вышла.
Хлопнула дверью.
Алихан повернулся ко мне. Дышал тяжело. Руки всё ещё сжаты в кулаки.
— Если она попытается что-то сделать, — сказал он, — скажи Магомеду. Он
разберётся.
Я кивнула. Не могла говорить. Горло сжалось.
Он защитил меня. При этом показал, что может убить. Голыми руками. Без
усилий. Вот он, Варвар. Чудовище, которое не знает пощады.
И я люблю это чудовище.
Алихан подошёл. Обнял. Крепко, отчаянно. Я прижалась к нему. Слушала стук сердца —
быстрый, неровный. Он боялся. За меня.
— Прости, — прошептал он. — Прости, что оставляю тебя здесь. Но у меня нет выбора.
Я должен ударить первым. Пока Касумов не ударил.
— Я знаю.
— Магомед не подведёт. Он умрёт, но не даст тебя в обиду. — Алихан поцеловал меня
в макушку. — Неделя. Всего неделя. Потом я вернусь. И мы уедем отсюда. Далеко.
Где Касумов не найдёт.
Я подняла голову. Посмотрела в глаза:
— Обещаешь?
— Обещаю.
Снова ложь. Красивая, успокаивающая ложь. Он не знал, вернётся ли. Не знал,
выживет ли. Но говорил то, что я хотела услышать. Потому что правда убила бы
меня раньше времени.
— Я буду ждать, — сказала я. — Каждый день. Каждую минуту.