Страница 15 из 92
Глава 6
АЛИХАН
Телефон завибрировал в половине четвёртого ночи. Я не спал. Никогда толком не сплю
— три-четыре часа максимум, остальное время мозг работает, считает, планирует.
Сон — роскошь для слабых. Хищник спит чутко.
Взял трубку. Шакал.
— Варвар. Проблема.
— Говори.
— Арсен. Твой человек на складе в Люблино. Спиздил товар. Партия стволов.
Пятьдесят АК, двадцать пистолетов Глок, гранаты, патроны. Десять лямов чистой
прибыли.
Я встал, оделся. Джинсы, футболка, кожаная куртка. Пистолет в кобуре под курткой.
— Где он?
— Мы взяли. Держим на старой бойне. Ждём тебя.
— Еду.
Повесил трубку, вышел из комнаты. Коридор тёмный, тихий. Все спят — жёны, охрана,
прислуга. Остановился у двери её комнаты. Тихо открыл дверь, посмотрел внутрь.
Оля спит. Свернулась калачиком под одеялом, волосы растрепаны по подушке. Лицо
бледное, под глазами тени. Одеяло сползло, обнажив плечо — кожа белая, нежная.
Во сне она выглядит совсем девчонкой. Хрупкой. Беззащитной. Губы чуть
приоткрыты, дышит ровно, спокойно.
Красивая. Пиздец красивая. Вчера кормил её на коленях, смотрел как она ест из моих
рук, как слёзы текут по этому упрямому личику. Сегодня жёны облили кипятком —
Марьям рассказала, что девчонка даже не пискнула. Терпела. Молчала. Характер
стальной. Мне нравятся сильные. Их интереснее приручать.
Закрыл дверь, спустился вниз. Джип уже ждал, Шакал за рулём.
— Поехали.
Мы выехали со двора. Москва ночная — пустая, холодная, чужая. Фонари мелькают за
окном, редкие машины, дороги мокрые от дождя.
— Рассказывай, — сказал я.
— Арсен работал у нас три года. Надёжный был, тихий, исполнительный, никаких
косяков. Две недели назад перевели на Люблинский склад. Большая партия оружия
пришла из Сербии — пятьдесят автоматов Калашникова, двадцать Глоков, гранаты
РГД, патроны ящиками. Он отвечал за хранение.
— И?
— Вчера утром поехали проверить товар — склад пустой. Оружие исчезло, Арсен исчез.
Я поднял всех, нашли его через шесть часов. Квартира на окраине, два здоровенных
мешка с оружием, билет на самолёт в Стамбул. Через час вылет.
— Успели?
— Успели. Взяли прямо в аэропорту. Мешки при нём. Тупая сука даже не спрятал
нормально, думал пронесёт.
Я усмехнулся. Идиоты всегда думают, что умнее. Всегда ошибаются.
— Товар вернули?
— Да. Весь. Ни одного ствола не пропало.
— Где Арсен сейчас?
— На бойне. Связали. Ждут.
Бойня — старый заброшенный мясокомбинат на окраине. Мы купили его пять лет назад.
Официально — для сноса. Неофициально — для работы с теми, кто охуел.
Приехали через сорок минут. Ржавые ворота, охрана кивнула, пропустила. Машина
заехала внутрь, остановилась у входа. Вышел, Шакал за мной.
Внутри холодно, сыро, воняет плесенью и старой кровью. Бетонный пол, ржавые крюки
на потолке, столы для разделки — грязные, в пятнах. Посередине зала — Арсен.
Привязан к стулу, руки за спиной, ноги к ножкам стула. Лицо избитое — губа
разбита, глаз заплыл, нос сломан. Вокруг него трое моих парней, здоровые ребята,
кулаки в крови.
Арсен поднял голову, когда я вошёл. В глазах страх — животный, первобытный.
Хорошо. Пусть боится. Страх делает людей честными.
Подошёл, остановился перед ним, смотрел молча. Долго.
— Варвар... я... прости... — голос дрожит. — Я не хотел... я не думал...
— Заткнись.
Он замолчал, дышал тяжело, хрипло. Присел на корточки, посмотрел в глаза.
— Три года ты работал у меня. Исправно. Я платил тебе хорошие деньги, давал
работу, крышу, защиту. Ты был своим, доверенным. Понимаешь?
Арсен кивнул судорожно:
— Да... да, Варвар... я понимаю...
— И ты решил меня наебать. Спиздить товар, смыться в Турцию. — Я говорил ровно,
спокойно. — Пятьдесят автоматов, двадцать стволов, гранаты. Десять миллионов
рублей. Думал, я не найду?
— Я... мне нужны были деньги... семья... долги... я не думал...
— Не думал. — Я выпрямился. — Правильное слово. Ты не думал, потому что ты тупая
скотина.
Повернулся к Шакалу:
— У него семья есть?
— Жена, двое детей. Мальчик девять лет, девочка шесть.
— Где они?
— Дома. Квартира на Новокосино. Адрес есть.
Обернулся к Арсену:
— Хочешь, чтобы твои дети остались живы?
Глаза его расширились, побелел весь, заорал:
— Нет! Пожалуйста! Не трогай их! Они ни в чём не виноваты! Убей меня, но не трогай
детей!
— Заткнись, — повторил я.
Шагнул ближе, ударил в челюсть. Сильно. Резко. Арсен захлебнулся кровью, плюнул
зуб.
— Когда ты решил меня обокрасть, ты подумал о детях? — спросил я тихо. — Ты
подумал, что будет с ними, когда я найду тебя?
Молчание.
— Не подумал. Потому что думал только о себе. О деньгах. О побеге. — Я обошёл его
кругом. — Эгоизм делает людей тупыми. Они забывают, что за каждый поступок —
расплата.
Остановился за его спиной, достал нож. Длинный, острый.
— У тебя два выбора, Арсен. Первый — ты умрёшь быстро. Я перережу тебе горло.
Одним движением. Никакой боли, никаких мучений. Но твоя семья умрёт следом.
Жена, дети — все. Чтобы другие знали, что предательство стоит дорого.
Он завыл, заплакал. Сопли, слюни, кровь — всё смешалось на лице.
— Пожалуйста... не надо... прошу... я всё верну... я сделаю что угодно...
— Второй выбор, — продолжил я спокойно. — Ты умрёшь медленно. Долго. Больно. Я
буду резать тебя по кусочкам — пальцы, уши, нос, язык. Ты будешь кричать, молить
о смерти. Но смерть придёт не скоро. Зато твоя семья останется жива. Жена
получит компенсацию, дети вырастут, никто их не тронет.
Тишина. Тяжёлая. Давящая.
— Выбирай.
Арсен плакал, всхлипывал, дышал прерывисто. Потом прошептал:
— Второе... выбираю второе... только не трогай семью... пожалуйста...
Я кивнул. Правильный выбор. Отец до конца. Жаль, что ублюдок.
Обошёл его, встал спереди, посмотрел в глаза.
— Запомни. Ты умрёшь за предательство. Но твои дети будут жить, потому что ты
выбрал правильно.
Развернулся к парням:
— Начинайте. Медленно. Чтобы до утра хватило. Потом труп сожжёте, пепел в реку.
— Есть, — кивнул один из них.
Я пошёл к выходу. За спиной начались крики. Шакал шёл рядом, спросил:
— Семью правда не трогать?