Страница 10 из 17
До дома где, по поводу выходных уже «гудела» местная босота, добрались без приключений. Однако, как только они вломились внутрь, весь план чуть не полетел к черту. Хозяин — старый уркаган в наколках аж со Сталиным, пребывал в алкогольном невменозе и увидев на пороге непрошеных гостей с криком: «Всех попишу волки позорные!», схватился за нож. Ротный выбил нож битой и кинулся к окну, куда пытались выбраться остальные участники застолья. Тарасов отвлекся, чтобы закрыть дверь а, обернувшись, увидел, что дед достал из кучи гнилого тряпья обрез и целится прямо ему в грудь. Бить старых людей Старшина считал занятием, в целом, некультурным, но обстоятельства требовали решительных действий, так что, перехватив дубинку двумя руками, он врезал ему по башке искренне надеясь, что «старик-разбойник» не двинет кони. Тот осыпался на пол выронив оружие и, по пути, приложившись, о мебель. Ротный, в другом углу, раздавал пиздюлей как пьяный купец — золотые червонцы. Схватив обрез и двинув им кому-то в зубы, Тарасов принялся гвоздить дубинкой вокруг себя, благо в небольшой комнате набитой людьми было проще попасть, чем промахнуться.
Наконец, общими усилиями, им удалось донести до обитателей блатхаты, что дергаться больно, бесполезно и травмоопасно. Выдохнув, Старшина пощупал пульс у деда и убедившись, что он еще дышит, отодвинул занавеску и выглянул на улицу. Соседи несомненно слышали звуки потасовки, но поскольку в этом доме такое творилось если не постоянно, то частенько, никто даже не высунулся посмотреть, что происходит. Ротный, тем временем, раскладывал «пленных» в рядок, лицом вниз с руками за головой, тыкая непонятливых битой под ребра.
- Готово! Клиенты созрели и готовы отвечать на вопросы…
- Мы не при делах, мужики! Зуб даю!
- О! Вот и первый кандидат… - Старшина подошел к подавшему голос и, наступив коленом на спину, схватил за ноздри заламывая голову, - За какие дела ты мне хочешь покаяться?
- Не знаю!!! АЙ БОЛЬНО!!!
- А почему решил, что вы не при делах?
- Мы все время тут тусили, отвечаю!
- Это хорошо. Значит за местные дела знаете.
- За какие? АЙЯЙ!!!
- Ходят слухи, что Загиттулин объявился. И мне кажется, что ты знаешь, как нам с ним встретится...
- Не знаю! Здоровьем матери клянусь не знаю! БОЛЬНОПУСТИ!!!
- А мне сказали, что знаешь… Марат. Загиттулин. Нос сломанный, буквы «ТИГР» на руке. Вспомнил?
- Помню я его! АЙ! Четкий пацан был! Авторитетный! Боксер! На Ленина жил!
- Где он?
- Не знаю!!!
- Кто знает? КТО ЗНАЕТ, Я СПРАШИВАЮ!!?
- Дрын знает!!!
- Сева, сука… - прошипел один из допрашиваемых мигом выдав себя, - Я не знаю!!!
- А твой друг говорит, что знаешь? Где Загиттулин? Не заставляй меня, падла, ноги тебе ломать!
- Да не знаю я! Богом клянусь не знаю! Он как пропал, так и не было его!
- Куда он пропал!?
- Не знаю!!!
- Ладно — не хочешь по хорошему, будет как всегда, - Тарасов махнул Ротному, - Ассистент! Разбейте больному левое яйцо.
- А правое?
- А правое пока оставьте. Чтобы ему было, что терять.
- НЕ НАДО!!! - «пациент» забился в ужасе под наступившими на него ста десятью килограммами Катюхина.
- Где Загиттулин? - снова поинтересовался Тарасов, - Или ты думаешь, что я шучу?
- Я НЕ ЗНАЮ!!! Он с Юсупом и его братом работал! Фуры бомбили! Три года назад уехали и не вернулись! Юсупа с братом потом нашли, а Марата — нет!
- Это мы и без тебя знаем! - соврал Старшина, для внушительности перетянув допрашиваемого дубинкой по спине, - Что с ними случилось? Кто их убил?
- АЙ!!! Я не знаю!!! Серый знает!!!
- «Серый» это кто?
- Старый тот… Вы его вырубили!
- Ясно.
Взяв стоявшее в углу ведро не очень чистой воды, Тарасов принялся поливать старика, чтобы тот пришел в чувство. Хрыч оказался крепче чем выглядел и через пару минут водных процедур начал барахтаться и отфыркиваться.
- Сука… - подняв руку, он ощупал разбитую при падении губу и выплюнул зуб, - Вертухаи не выбили — а ты, козлина, выбил.
- Нехуй было в меня из обреза целится.
- Да пошел ты…
Старик заполз на шатающийся стул и потянулся к початой бутылке водки. Старшина выхватил её и замахнулся.
- Говори или я все пойло расколочу.
- Хуль вам от вас надо?! - судя по взгляду, точка давления была выбрана верная, - Вы кто такие вообще?
- Где Загиттулин? Кто убил его подельников?
- Заггитулин и убил… Обоих…
- Откуда ты знаешь?
- Да потому, что это сыновья мои были! - урка сверкнул глазами, - Равиль и Марат! Это он их завалил.
- С чего ты так решил?
- А тебе какая печаль? - Тарасов снова замахнулся бутылкой, - Разбегаться они хотели… К тайнику поехали… Деньги делить.
- Не поделили?
- Я говорил им, что его давно кончать надо было. Еще когда он с этой ведьмой Маринкой спутался. Честному вору один дом есть. Тюрьма. А все бабы — суки. От них все беды.
- Она тут при чем? - рявкнул Ротный, - Кто за ней следит?
- Загиттулин и следит. Хоть и из могилы.
- Из могилы?
- А ты что - в уши долбишься? Да не тряси ты бутылкой — дай боль унять.
Тарасов сунул ему водку, брезгливо глядя как старик припал к горлышку.
- Помер он, говорю я вам. Он своего никому не отдаст. Жену — тем более. Хотел с ней в Сочи рвануть. Ну а коль она еще тут, стало быть и нету его больше на этом свете.
- То есть, по твоему, Загиттулин убил подельников, помер, а теперь следит за женой из могилы?
- У него на пальцах знаешь что было наколото?
- «ТИГР».
- «Тебя, изменницу, готов разорвать»… Он своего никому не отдаст. С того света достанет. Сам от него слышал не раз: «Сдохну — остальных с собой заберу». А там уж как хочешь — так и понимай.
- Допустим… А кто тут, в округе, на черной «Волге», двадцать-четвертой рыщет? Зачем ему Загиттулин?
- «Воронок» это. На нем черт рыжий ездит и души грешные жрет. Это все тут знают.
- Серьезно?
- Да кого хошь спроси!
- Ты… - Старшина пнул одного из лежавших, - Что за черт?
- Он правду говорит! Джамиль с Хачмаза сюда приезжал... К родственникам. Машину черную искал. Говорил, что всем дома обещал, что на черной машине вернется. Они с земляком её стопнули на трассе. Мы с пацанами сами видели! Думали такси. Хотели водилу в расход, а машину перебить и домой отогнать.
- И?
- Через полгода его родня искать приехала. Говорит пропал и он, и земляк евойный. А та машина тут так и катается.
- Херню несете.
- Правду вам говорим!