Страница 29 из 84
Воздух здесь был холодным, разреженным и неподвижным. Он пах сухим озоном, раскаленным пластиком и едва уловимым, приторно-сладковатым запахом тления — шлейфом тысяч человеческих тел, которые прошли через эти стены за сто двадцать веков. В ушах стоял непрерывный, едва различимый ультразвуковой писк, от которого во рту появлялся кисловатый привкус металла, а зубы начинали мелко ныть. Так «дышал» законсервированный, раненый корабль.
Магистр шагнул к парящему янтарному кокону. Его моложавое лицо, освещенное фиолетовыми всполохами прибора, казалось маской, под которой ворочалось что-то безмерно древнее. Он поднял руку, и по его сигналу инопланетный прибор запел тоньше, а голографические частицы вокруг них начали выстраивать новые образы.
— Мой дом назывался, его название не произнести человеческой гортанью, — тихо произнес Магистр, и его голос раздвоился, обретая жуткое, металлическое эхо. — Ты не найдешь эту звезду в ваших телескопах, Виктор. Она погибла миллиард ваших лет назад, превратившись в белый карлик. Но наша раса успела уйти. Мы жили на искусственных мегаструктурах, дрейфующих в пустоте. Наша новая искусственная плоть была совершенна, наш разум — безграничен. Но нам нужно было живое небо. Твердая земля под ногами. Наш вид угасал от собственной стерильности, и нам требовался новый дом.
Пространство подземной камеры раздвинулось. Перед глазами юноши и испуганно прижавшейся к нему дочери Магистра появилась, словно неоткуда, голограмма какой-то планеты. Она была похожа на Землю, но её океаны светились неоновым сиянием, а тектонические плиты были скованны колоссальными кольцами биомеханических городов, уходящих в космос.
— Земля была идеальной, — Магистр горько усмехнулся, глядя на призрачное свечение своей утраченной родины. — Наш разведывательный корабль-матка, на котором летел я и еще одиннадцать офицеров, обнаружил этот сектор двенадцать тысяч лет назад. Нам поручили изучить отдаленный периферийный участок Млечного Пути, где никто ничего не ожидал найти. Поэтому экипаж корабля и его командование были сформированы из молодых командиров и ученных.
Задача экспедиции была предельно проста. Найти пригодную звёздную систему, обнаружить если там пригодные для жизни планеты, разведать ресурсы, составить карту тектонических разломов и… подготовить планеты к тотальной зачистке. Да, Виктор, не смотри на меня так. Мы прилетели не для того, чтобы дружить с местной фауной. Твои предки — эти волосатые кроманьонцы в звериных шкурах — для нас были не более чем надоедливыми сорняками на плодородном поле. Мы должны были распылить био-агент, который стер бы их как вид за несколько недель, а затем активировать маяк-транслятор для вызова колонизационного флота.
Картинка голограммы резко сменилась. Возникла каменистая долина, огромный матово-черный трехкилометровый крейсер-разведчик и исполинский конус дремлющего вулкана. Магистр вдавил ладонь в биомеханическую мембрану, и зловещий гул прибора перерос в оглушительный свист. В ту же секунду антрацитовые стены камеры осыпались миллионами неоновых искр. Виктор инстинктивно взмахнул руками — пол под его ногами исчез. Они с дочерью Магистра зависли в пустоте, окруженные бескрайним, ослепительно-синим доисторическим небом.
— Смотри, человек, — раздался над ухом голос Магистра, но самого его не было видно — голограмма поглотила всё пространство. — Смотри, какими мы были. Из разорванных грозовых туч прямо над ними, вытесняя воздух, начал опускаться разведывательный крейсер. Его трехкилометровый бесшовный корпус из матового сплава казался куском застывшего космического вакуума. Он шел беззвучно, но юноша физически почувствовал, как по коже пробежали мурашки от наэлектризованного ионизированного поля. Сенсоры корабля прорезали плотный туман изумрудными лазерными веерами, сканируя девственные хвойные леса и стада мамонтов на равнинах. Планета была идеальным, чистым холстом для колонизации. Локация резко сменилась, заставив вестибулярный аппарат зумера дрогнуть. Теперь они стояли на краю каменистого плато. Черный титан с тяжелым вздохом опустил свои колоссальные гидравлические пилоны в долину, зажатую между заснеженными хребтами и исполинским конусом дремлющего вулкана. Прибор воссоздавал даже запахи — Виктор отчетливо учуял резкий аромат серы и первобытной хвои. Внизу, в расщелинах базальтовых скал, он заметил забившихся от ужаса дикарей в шкурах.
— Мы сели прямо в геотермальный карман, чтобы запитать реакторы, — бесплотный голос Магистра в темноте стал горьким и надтреснутым. — Мы посчитали этих кроманьонцев просто местной фауной. Мы были богами, готовыми зачистить этот мир под себя. И мы совершили лишь одну ошибку — недооценили ярость самой Земли. Светящаяся сетка навигационных карт на обшивке нарисованного корабля вдруг вспыхнула багровым, предупреждающим цветом. Земля под ногами вздрогнула, и голограмма резко схлопнулась, вернув зумера в реальность холодной, пахнущей озоном подземной камеры. Перед ним снова стоял Магистр в своем молодом, но угасающем теле, а его дочь испуганно сжимала руку Виктора.
— Мы были слишком высокомерны, — прошептал Магистр, и его пальцы судорожно сжались, выдавая истинный, глубоко запрятанный страх перед силами природы. — Мы посчитали, что подчинили себе физику Вселенной, а потому можем плевать на геологию этой дикой планеты. Мы же пролетели Космос и его вакуум, испепеляющий жар пылающих звезд и жесткое излучение сверхновых, кометы, астероиды и метеориты, каждый из которых мог нас уничтожить при столкновении. Чего нам теперь боятся? Так думали наши неопытные молодые и самонадеянные командующие крейсером. Мы посадили корабль-матку прямо в геотермальное жерло, чтобы запитать наши квантовые накопители. Мы заглушили маршевые двигатели. И это стало нашей смертью.
Голограмма взорвалась ослепительным багровым светом. Виктор почувствовал, как фантомная волна жара лизнула лицо. Из застывшего базальта на экране рванули вверх километровые столбы пепла и жидкого огня. Вулкан, потревоженный чудовищным весом корабля, проснулся мгновенно.