Прорыв

Ночь вышла суматошной. Умерли трое пациентов. Виктор не успел даже поспать. Через два часа он снял капельницу. Старик был еще жив. Утром он зашел к деду и обалдел. Тот лежал с открытыми глазами и внимательно смотрел на медбрата.

— Как Вы себя чувствуете? — спросил юноша.

— Не дождешься! Когда жрать дадут? — грубо спросил дед, — небось ужин мой сам вчера стрескал!

— Я не трескал Ваш ужин, — ответил зумер, подумав, что такое, что дают тут, он и за деньги есть не стал бы, — у нас тут это не принято!

— Как наш пациент, — зашел в палату лечащий врач и с недоумением уставился на больного, — ну я не понял, это что?

— А Вы что думали? Что я уже окочурился? — язвительно сказал вредный старик, — а я еще поживу!

— Что тут происходит? — обратился к Виктору врач, — как это понимать? Вы ему что давали?

— Как Вы и сказали, глюкозу прокапал, и все! — соврал медбрат.

— Деда! — в палату ворвалась внучка и упав на колени перед койкой, — ты выглядишь так хорошо!

— Еще поживем внуча! — ободрил ее старик.

— Так! — сказал врач, — нужно Вас обследовать, как у Вас обстоят дела внутри! Виктор, сажайте его в кресло-каталку и везите на обследование!

ПОДМОСКОВЬЕ. ЗАГОРОДНЫЙ ОСОБНЯК СЕМЬИ ФРОЛОВЫХ

На высокотехнологичной противопролежневой кровати в специально оборудованной палате, полной различным, самым лучшим и передовым, медицинским оборудованием, лежал худой измождённый мужчина. Кожа обтянула его скулы и кости черепа, по которым можно было изучать анатомию. Впалые щеки и блестящие от лихорадки глаза дополняли картину запущенного рака поджелудочной железы.

Человек был богат. Очень богат. Его состояние измерялось сотнями миллионов и не рублей. Но любой здоровый нищий был в тысячу раз счастливей чем он. Как так получилось, размышлял он. Ответ на этот вопрос был известен. Известный модный врач, которого он нанял за очень большие деньги следить за здоровьем своей семьи и себя лично, пропустил у него эту проклятую болезнь. Был слишком занят большим количеством состоятельных клиентов. А когда диагноз был все-таки проставлен, было уже поздно.

Врач, которого живьем закопали в ближайшем овраге, сполна заплатил за свою халатность. Человек не был злым, или жестоким садистом. Но понятие врачебной ответственности он наполнил новым смыслом. Хотя от этого ему самому легче не стало.

Теперь его лечил бывший одноклассник, профессор-онколог, с которым дружил со времен школы. Тот не стал от него ничего скрывать сразу объяснив, что если уж Стиву Джобсу с таким диагнозом никто не смог помочь, то и тут медицина может только продлить существование больного. И существование это не будет комфортным. Человек согласился.

Узнав о своей болезни и неизбежном конце человек пересмотрел свои некоторые взгляды на жизнь. Ясно было одно, что как пришел он с голой задницей в это мир, так же с голой задницей его и покинет, даже если его похоронят в золотом гробу.

Поэтому, посоветовавшись с профессором он открыл и стал финансировать хоспис для терминальных онкологических больных. Зарплаты и оборудование там были хорошие, что обеспечило и хороший уход за пациентами, для которых пребывание там было бесплатным. Это благое дело грел его душу и вызвало одобрение у его коллег и партнеров. Там оказывали паллиативное лечение.

Паллиативное лечение (помощь) — это специализированная медицинская и поддерживающая терапия, направленная на улучшение качества жизни пациентов с тяжелыми, неизлечимыми и прогрессирующими заболеваниями (такими как поздние стадии рака, тяжелая сердечная или легочная недостаточность, нейродегенеративные болезни). Ее главная цель — не вылечить болезнь, а максимально облегчить симптомы, избавить человека от боли и обеспечить ему душевный и физический комфорт. В этом хосписе основными задачами паллиативной помощи были следующие:

Купирование симптомов, путем снятия болевого синдрома, устранение тошноты, одышки, бессонницы и других тяжелых проявлений.

Психологическая и духовная поддержка. Для этого помогали пациенту в преодолении страха, тревоги и депрессии. А также поддержка семьи: обучение близких уходу за тяжелобольным человеком и оказание им моральной помощи. И социальная адаптация: подбор средств реабилитации (инвалидные коляски, функциональные кровати) и консультации по правам пациентов.

Важными отличиями хосписа были такие. В нем не отказывались и от лечения: паллиативную терапию проводили одновременно с активным противоопухолевым или поддерживающим лечением для продления жизни.

Помощь оказывали не только пожилым, этот вид помощи применяется для людей любого возраста, включая детей (педиатрическая паллиативная помощь).

Человек услышал быстрые шаги своего приятеля. Он вошел в палату сразу наполнив ее энергией и оптимизмом. За ним вошла дежурная медсестра.

— Здравствуй, Петя! — приветствовал его с улыбкой профессор, — как ты себя сегодня чувствуешь?

— Хуже чем было, но лучше чем будет! — отшутился человек, — у тебя я вижу хорошее настроение?

— Петя! Я был свидетелем медицинского чуда! — объявил ему онколог, — и чудо это случилось в твоем хосписе!

— Расскажи, — оживился тот, кого назвали Васей.

— Ты знаешь, я бесплатно консультирую в твоем хосписе больных. Так вот недавно там появился старик с запущенной четвертой стадией рака желудка. Из больницы его выписали как безнадежного, а дома не было возможности его держать, так как он живет только с внучкой студенткой. Ну короче, именно такой клиент, для которых ты и создал эту юдоль печали и страданий. Бедный и безнадежный.

— И что? — спросил хозяин поместья.

— Так вот, чуть больше недели назад он уже начал агонизировать. Лечащий врач был уверен, что ночь он не переживет! И что ты думаешь? Утром этот старик пришел в себя и потребовал еды! Более того, дежурящий медбрат услышал, как он просил, нет не просил, требовал от своей внучки принести ему бутылку водки! Произошел скандал! Медбрат заявил ему, что старый хрыч совсем охр… обнаглел, и никакой водки не будет. Старик нажаловался главврачу, тот потребовал, чтобы медбрат извинился. Медбрат показал ему кукиш, и сказал, что перед всякими алкашами извиняться не будет и уволился. Жаль, хороший был юноша, хотя и фармацевт. Но не это главное! Повезли ожившего на обследования.

— И что? — с нетерпением спросил человек.