Страница 16 из 26
Глава 8
Максим и Саша встречались уже два года, когда он признался, что его жена снова беременна, и совсем скоро их будет уже четверо. Они весь день гуляли по ВДНХ, сидели под деревьями, целовались на берегах прудов, у фонтанов, держались за руки и никак не могли наговориться.
— Мне очень хочется, чтобы у тебя все было хорошо, и чтобы рядом с тобой был действительно хороший и надежный человек, а не какой-нибудь балбес. Так должно быть, обязательно. Только так. Я бы хотел быть уверенным, что ты счастлива, и что рядом с тобой достойный человек. Только как это сделать?
— Придется тебя клонировать, — смеялась Саша.
— Придется, — согласился Максим. — Чтобы у одного Максима все осталось, как есть, а второй бы навсегда остался с тобой и никому бы тебя не отдал. Я понимаю, что я предатель, но мне так хорошо с тобой. Мне кажется, я буду помнить о тебе всю жизнь. Всегда. Я не смогу забыть, да и не хочу забывать. Наша история всегда будет со мной, где-то у сердца, будет согревать меня.
— Ты так говоришь, будто мы больше никогда не увидимся.
— Конечно, увидимся, — ответил Максим.
— Мне страшно.
— Ты не должна бояться, Сашка. Ты красивая и свободная птичка. Тебе нужна такая же в пару, а не филин с цепью на лапе. Я хочу, чтобы ты снова обрела уверенность, расправила крылья и стала счастливой, как и было раньше. Обещай мне, что так и будет.
Саше казалось, что на двоих у них было одно общее прошлое — одно детство и одна юность, которые можно было вспоминать и обсуждать бесконечно. Столько всего похожего, близкого и родного было в их историях. Саша верила, что они с Максимом созданы друг для друга.
Она мечтала, что родит ему детей. Лучше, если сразу двоих. Девочек. Близняшек с такими же синими глазами. Она даже думала пойти на хитрость — перестать пить таблетки и забеременеть, но так и не решилась. Не смогла. Что-то остановило.
Саша не рассказала ему, что за все время их общения у нее накопилось много набросков с изображением Максима. В основном она рисовала его по памяти, иногда по фото. Максим ни разу не видел ее рисующей. Саша рисовала чёрной ручкой, раскрашивала фломастерами. Получалось необычно, но похоже. Максим на рабочем месте, Максим проводит тренинг в переговорной, Максим курит на улице, Максим наливает кофе на офисной кухне, Максим в больших наушниках, Максим смеется…
Саша не спешила. Она рисовала его, пока он спал, завернувшись в одеяло. Старалась закончить, пока он не проснулся.
— На каком месяце твоя жена? — Саша все утро не могла решиться спросить об этом.
— На седьмом, — ответил Максим. — Живот уже огромный. Женя очень хороший человек. Замечательная супруга.
Максим признался, что если бы не дети, то они с Женей разошлись бы еще в институте, пошли бы своими параллельными дорогами и никогда бы больше не пересеклись. А теперь они семья, банда, и он никогда не сможет причинить им вред.
— Зачем я это спросила? — вздохнула Саша. — Лучше бы я этого не знала.
— У тебя все будет хорошо, Сашка, — ответил Максим. — Найдешь себе обеспеченного молодого человека, с зарплатой выше среднего, с квартирой и машиной.
Саша отвернулась к стене и закрыла глаза. За два года Максим уже не первый раз говорил ей такое. И каждый раз ей хотелось его ударить. Чтобы замолчал, чтобы не говорил глупостей. Но в этот раз ей не хотелось спорить.
— Так и сделаю, наверное, — в полусне прошептала Саша.
Максим ушел домой утром в воскресенье. Саша закрыла за ним дверь, вернулась в комнату, легла на смятую постель и пролежала три часа. Так происходило каждый раз, когда он уходил. Саша падала на кровать и лежала без сил с закрытыми глазами. Ей казалось, Максим уносил с собой половину ее самой, а внутри медленно расползалась бесконечная черная дыра.
Придя немного в себя, она шла в душ, одевалась и выходила на улицу, или шла к кому-нибудь из подруг — лишь бы не оставаться одной в квартире, где все еще напоминало о Максиме.
Чашка, из которой он утром пил кофе на кухне. Пакет скисшего молока, которое надо выбросить. Влажное махровое полотенце в ванной, которым он вытирался. Оно все еще пахло его волосами. Старый шерстяной плед в клетку — на полу на балконе, прошлым вечером они долго сидели там и разговаривали. Два бокала со следами красного вина — там же. Пустая бутылка рядом.
Максим провел в этой квартире всего двенадцать часов, но оставил так много следов, будто месяц жил там. Саша старалась не возвращаться как можно дольше.