Страница 6 из 38
Глава 2
Так я упоминала, что здесь есть магия?
Да, самая настоящая, стопроцентная магия. Поскольку я человек, мне нужно специальное приглашение. Я помню, как впервые попала сюда с тетей в детстве, когда Дов проводила здесь лето, а я таскалась за ней, как утенок, пока она занималась ведьмовскими делами, а я — человеческими, что в основном сводилось к поеданию мороженого и любованием океаном с открытым ртом. Помню, как впервые вода под ногами засветилась изнутри, а у самого берега плавали переливчатые рыбы. Помню, как местные говорили о морском народе так, как в других городах говорят о погоде. Помню, как сидела на пирсе, свесив ноги, и была абсолютно уверена, что видела тюленя, который мне подмигнул.
А потом я увидела, как целая русалка выползла на скалу и разлеглась там, слегка похлопывая хвостом, пока загорала.
Мне тогда было семь.
Сейчас мне двадцать семь, и у меня были долгие отношения с магией — то я одержимо изучала ее историю, то искала настойки от прыщей, то мечтала, что меня похитит какой-нибудь магический оборотень.
Пока я не встретила Томми, своего бывшего.
Ему нельзя было знать об этом месте, так что я скатилась обратно в обычную жизнь, а это место поблекло до статуса прекрасного, любопытного сна.
Главная улица Бухты Полумесяца в миле от дома Дов, и я вышагиваю по ней, закинув солнечные очки на макушку. Над головой галдят чайки — такое можно увидеть где угодно, но потом я замечаю стайку бирюзовых птиц, маррионов, гнездящихся в большом доме, который, скорее всего, сделала для них какая-нибудь ведьма. Их гнезда после вылупления птенцов идут на зелья, а оставшиеся скорлупки тоже пригождаются.
Это то, что я люблю в этом месте. Оно такое обычное, но при этом усеяно диковинками, которые делают его магическим.
Мои сандалии цокают по мостовой, и наконец я добираюсь до медных фонарей, которые никогда не зеленеют, с прекрасными, огромными цветами, свисающими вниз. Здесь есть главная улица с хозяйственным магазином, пекарней и баром с кривой вывеской. Есть «Разбитый котел», «Пылающие Флемминги» и «Создания Мейстера».
Я вдыхаю соленый воздух, пахнущий едой, и выдыхаю.
Да. Вот что мне было нужно.
Я иду без цели, пока не вижу это.
Зажатый между магазином наживки и лавкой магических самоцветов, почти незаметный фасад. Узкий, кривой, с витриной, которая выглядит не как мерчандайзинг, а как будто у эксцентричной бабушки кого-то случился взрыв. Коряги, превращенные в скульптуры, банки с морским стеклом и чучело иглобрюхой рыбы в крошечной шляпе.
Вывеска над дверью нарисована от руки, буквы слегка неровные. «Диковинки Бухты — Все когда-нибудь прибивает к берегу».
Мне ведь снилась ракушка, да? Дов говорит, что иногда наши сны зовут нас не просто так. Так что ладно, я дам этому странному, захламленному магазинчику с рыбой в шляпе шанс. Может, у них есть что-то похожее на то, что я вижу во сне…
Я толкаю дверь, металлическая ручка кажется прохладной, несмотря на теплое лето. Колокольчики радостно звенят, а внутри магазин оказывается таким красивым и уютным, что я невольно улыбаюсь, задирая очки на голову.
Каждая поверхность покрыта чем-то: поделки из коряг, украшения из морского стекла, старые навигационные карты с кофейными пятнами по краям, банки с песком и маленькими рукописными этикетками вроде «Штормовой пляж, 1987» и «Зубы русалки, полнолуние» и, что тревожно, НЕ ОТКРЫВАТЬ. Там же висят ветряные колокольчики из ракушек и лески, один — у открытого окна, и он так нежно колышется.
— Ну надо же! А ты выглядишь так, будто готова к пляжу.
Голос доносится из-за прилавка, который я не заметила, в основном потому, что он погребен под небольшой горой раковин морского ушка и тем, что выглядит как винтажный кассовый аппарат, старше электричества. Женщина за ним — где-то между шестьюдесятью и бессмертием, темная кожа, седые пряди в дредах, собранных на макушке, очки для чтения на кончике носа и выражение лица, которое говорит: она уже знает, зачем ты здесь, и находит это слегка забавным.
— Здравствуйте, — говорю я, переступая порог. — Да, сегодня прекрасно, как всегда. Меня, если честно, отвлекла та рыба в шляпе.
— А, этот? Это Джеральд. Он носит эту шляпу с 1972 года.
На моем лице расплывается улыбка.
— Он что, магический?
— А ты как думаешь…? Я Одесса, кстати, — говорит она, бросая взгляд обратно в кожаную бухгалтерскую книгу, где что-то пишет. — Ты кузина Дов, верно?
— Это ваша магия? — спрашиваю я, разглядывая безделушки и стараясь, чтобы сумка ничего не задела и не зацепила. — Что вы знаете, кто я, я имею в виду?
— О, что-то вроде того. — Она снова поднимает взгляд, изучая меня поверх очков. — У тебя ее скулы, но совсем не ее аура. Без обид.
Я усмехаюсь.
— Да без проблем. Я агрессивно немагическая.
Одесса тихо смеется.
— Ммм, — она возвращается к своей книге. — Осматривайся. Трогай что хочешь. Если тебя что-то укусит — это уже между тобой и им.
Я принимаю ее предложение и углубляюсь в магазин, проводя пальцами по полкам, забитым предметами, которые слабо вибрируют, когда я приближаюсь.
— Я всегда жалела, что я не магическая, — говорю я, скорее себе, чем ей. — Что я не принадлежу к какому-нибудь сообществу вроде этого. Где ты просто есть, и этого достаточно.
Честно говоря, интересно, насколько легче было бы забыть Томми, если бы я могла здесь постоянно жить.
Одесса поднимает взгляд. По-настоящему смотрит, достаточно долго, чтобы я тоже на мгновение обернулась. На ее лице появляется что-то сложное — края смягчаются, а глаза становятся острее.
— Дов принадлежит этому месту, — осторожно говорит она. — Но принадлежность — это не только кровь, милая. Иногда ты принадлежишь тому, к кому тебя прибило.
— Да, я сейчас точно дрейфую… Может, вы могли бы помочь мне прибиться к особняку, который я внезапно унаследовала? Было бы круто, — бормочу я, не замечая ракушки, которую ищу, будто она вообще может здесь оказаться…
У меня расширяются глаза.
В самом дальнем конце магазина, на отдельной полке, лежащей на маленьком квадрате темного бархата, будто ждала: совсем маленькая раковина. Переливчатая. Чуть загнутая внизу, будто крючок застыл во времени. Точь-в-точь как та, что мне снилась.
Я смотрю на нее, не шевелясь, часто моргая, потому что просто не могу поверить, что она здесь.
— Вы когда-нибудь… ну, видели что-то во сне, и это оказывалось реальным? — спрашиваю я.