Страница 5 из 88
Я начал с этого и продолжил. Встреча с Люселлой. Похищение и побег. Тобиас, вечеринка и Чарльз Эшфорд. Что случилось с Хоббсом. Становление поисковиком и то долгое лето работы и обучения. Байрон и его дом в Хэмпстеде. Рейд на Колодец на Чансери-Лейн. Растущий интерес Байрона ко мне; нападение Марка. Как поиск становился все труднее и труднее, что привело меня к тому, что я окунулся в теневую работу, что, в свою очередь, привело к тому рейду в Мур-Парке, который едва не стоил мне жизни. Калхун Эшфорд и моя новая работа телохранителем. Смертельная засада Вермилиона в Ковент-Гардене. Как я перевернул ситуацию с Марком, вынудив его украсть то письмо у Байрона и отдать его мне.
Это заняло много времени. Мой отец почти не говорил; он задал несколько небольших вопросов, чтобы прояснить некоторые моменты, но в основном просто позволял мне говорить. Это была его старая привычка; сколько себя помню, всякий раз, когда он спрашивал меня, чем я занимался, он всегда слушал с таким же пристальным вниманием. Я никогда не был склонен к излишней откровенности, но, взрослея, всегда знал, что если поделюсь чем-то с отцом, он выслушает. Только дойдя до драки в театре, когда меня ударили ножом, я увидел его реакцию; послышался слабый треск, когда его рука сжала пластиковую бутылку, прежде чем он снова взял себя в руки.
К тому времени, как я закончил, бутылка передо мной опустела, ее заменил стакан; отец принес его из кухни, пока я говорил. Его собственный напиток был открыт, но не тронут.
«... И после этого осталось только взять старую копию книги у тети и разгадать код», — закончил я. «Потом я написал тебе по электронной почте, и... ну, остальное ты знаешь».
Мой отец молчал.
Я наклонил голову. «Папа? Эй?»
Несколько секунд отец не реагировал, затем встал, обошел кофейный столик и положил руку мне на плечо. «Молодец».
Я моргнул и задрал голову, чтобы посмотреть на него. «Почему...?»
«Я понятия не имел, что все это происходит», — вздохнул отец. «Если бы знал, то что-нибудь бы предпринял. Но я не знал, и ничего не сделал, а ты справился со всем сам и сделал это лучше, чем кто-либо мог ожидать. Я горжусь тобой».
Меня охватило теплое чувство. Я накрыл другой рукой руку отца и сжал ее.
Отец еще на мгновение задержался, затем ласково потряс мою руку и отпустил ее. «Хорошо», — сказал он, возвращаясь на свою сторону кофейного столика, опускаясь обратно на диван и бросая на меня пронзительный взгляд. «Нам есть о чем поговорить».
Я кивнул.
«Во-первых, Вермилион», — сказал отец. «Он напал на тебя... когда, две недели назад? Он — приоритет. Все остальное может подождать».
«Нет».
Отец выглядел ошеломленным. «Стивен, он чуть не убил тебя. Это не шутки».
«Не нужно мне этого говорить», — раздраженно ответил я. «И мы можем говорить о Вермилионе сколько угодно, но сначала сделаем кое-что другое».
«Что?»
«Ты расскажешь мне, почему исчез», — сказал я. «На этот раз всю историю. Что случилось с тобой и мамой, твою историю с Крылатыми, почему тебе пришлось исчезнуть, все. Я уже много лет нахожусь в неведении. Мне пришлось собирать все по кусочкам, работая в одиночку, имея только обрывки информации, и это было очень тяжело. Все эти годы я снова и снова желал, чтобы ты был рядом, чтобы я мог с тобой поговорить. Ну, теперь ты наконец здесь, и ты расскажешь мне то, что должен был рассказать с самого начала». Мой голос начал повышаться, в нем появилась горячность. «Больше никаких умалчиваний, никаких «когда ты станешь старше». Все. Сейчас».
Отец глубоко вздохнул. «Вполне справедливо». Он посмотрел на меня. «С чего хочешь начать?»
«С Эшфордов», — сразу ответил я.
Отец кивнул. Он, казалось, собрался с духом, как будто решал, что сказать, а затем начал.