Страница 49 из 88
«Это продолжалось до финансового кризиса 2008 года. Многие Дома и корпорации накопили огромные долги, полагая, что смогут и дальше использовать эти деньги для получения все большей и большей прибыли. Когда рынки рухнули, все это развалилось».
«И что же произошло?»
«Прочти эту книгу, и ты узнаешь», — сказал Магнус. «Но что касается мира друкрафта, то главным долгосрочным последствием крушения стало установление верхней планки. Дома и корпорации пришли к пониманию, что они не могут просто продолжать увеличивать размер своих финансовых отделов и ожидать, что это автоматически принесет все большую и большую прибыль. Но процесс финансиализации существенно не замедлился, и в 2010-х годах все в основном продолжалось по-прежнему. Хотя кризис затронул всю экономику, в целом он меньше всего повлиял на самых богатых, очень немногие из крупных игроков в мире друкрафта действительно обанкротились. Конечно, был Дом Эгмонтов, и несколько средних и крупных корпораций были вынуждены подать заявление о банкротстве, но это скорее исключения, а не правило. Банк Англии снизил процентные ставки практически до нуля, что означало, что многие Дома и корпорации, которые должны были иметь неприемлемый уровень задолженности, смогли продолжать свою деятельность. Совет директоров предоставил крупные суммы денег некоторым из наиболее пострадавших корпораций в обмен на участие в капитале. И процентные ставки оставались низкими на протяжении 2010-х годов».
«Так... их спасли».
«Да».
Я вспомнил, что отец сказал мне весной, о том, как тяжело ему пришлось во время экономического кризиса, и о бессонных ночах, которые он провел, пытаясь придумать, как меня содержать. Между тем люди, которые все это устроили, остались безнаказанными. «Рад, что у них все так хорошо сложилось», — сказал я бесцветным голосом.
Магнус искоса взглянул на меня, и я подумал, не слишком ли сильно проявил свои чувства. «Ну», — сказал он после паузы. «Думаю, на сегодня хватит. В следующий раз мы рассмотрим текущее состояние экономики друкрафта и роли Дома Эшфордов в этом. О, и Стивен? Тебе действительно нужно читать материалы, которые я тебе даю. Невозможно понять текущее состояние экономики, не разобравшись в финансовом кризисе и его последствиях».
«Хорошо», — сказал я, но не встал. «Кстати, мне вот интересно. Есть ли что-нибудь... необычное в Доме Эшфордов?»
«Необычное в каком смысле?»
«Что-нибудь, что заставляет людей проявлять к нему особый интерес. Больше, чем к Великим Домам. Дом Эшфордов — это Малый Дом, верно?»
«Статус Великого Дома означает только то, что данный Дом владеет постоянным Колодцем класса S или выше в пределах Соединенного Королевства. Это делает их важными, но не обязательно самыми важными. В случае с Домом Эшфордов, мы несколько более влиятельны, чем можно было бы предположить по нашему статусу Малого Дома».
«Почему?»
«Как я уже упоминал, многие Дома и корпорации в 2000-х и 2010-х годах прекратили свою деятельность в сфере сиглов, что часто приводило к продаже избыточных Колодцев. Дом Эшфордов воспользовался этой возможностью, чтобы их приобрести». Магнус на секунду замолчал, слегка нахмурившись, как будто что-то припоминая. «Некоторые люди в то время считали действия Чарльза Эшфорда в этом отношении неразумными. Безусловно, это привело к тому, что он упустил значительную часть прибыли от пузыря середины 2000-х годов... тем не менее, это также позволило Дому Эшфордов занять значительную долю рынка Колодцев Света, одновременно защитив от худших последствий рецессии».
«Так... у них гораздо больше колодцев, чем обычно?»
«Да, и это привело к тому, что все больше людей обращают внимание на этот Дом. Особенно в сочетании с политическими событиями последних нескольких лет... но мы поговорим об этом на следующей неделе».
Я кивнул и встал.
Магнус заговорил, когда я уже тянулся к дверной ручке. «Есть ли среди твоих знакомых кто-нибудь, кто проявляет особый интерес к дому Эшфордов?»
Я замер, положив руку на ручку. «Не думаю, что говорил что-то подобное».
«Ах», — сказал Магнус. Он пристально смотрел на меня и подождал еще мгновение, прежде чем кивнуть. «Это моя ошибка».
Я ушел, закрыв за собой дверь.
Благополучно покинув особняк Эшфордов и убедившись, что за мной никто не следит, я выдохнул. Это было слишком близко к опасности.
Дело не в том, что я чувствовал угрозу со стороны Магнуса. Это был наш четвертый урок, и Магнус был неизменно холоден, но вежлив — если он и чувствовал раздражение или обиду из-за того, что ему приходилось учить пасынка, с которым он никогда не встречался, то хорошо это скрывал. Его нельзя было назвать увлекательным оратором, но он знал, о чем говорил, и до сих пор я находил его уроки достаточно интересными. Среди учителей у меня были и похуже.
Но, хотя Магнус и не знал об этом, я встречался с ним раньше. В прошлом году, во время моего первого визита в особняк, я подслушал краткую беседу между Магнусом и моим сводным братом. В тот момент это не имело для меня большого значения, но за прошедшее с тех пор время я сумел собрать воедино достаточно фактов, чтобы понять, о чем он говорил. И Магнус в той беседе был гораздо менее дружелюбным.
Он также казался очень заинтересованным в наследстве Дома Эшфордов и в том, получат ли его собственные дети это наследство. Возможно, настолько заинтересованным, что готов саботировать кого-то, кто сейчас не был его соперником, но мог им стать в будущем...
Я не был уверен. И пока не узнаю своего отчима получше, буду очень осторожен в своих высказываниях.
Я взглянул на телефон, проверяя время. Днем мне нужно было заняться поиском, потом пойти на пробежку, вечером было формирование с Айви, а затем встреча с отцом. Похоже, день обещает быть напряженным.