Обучение в Тени

Я сбросил невидимость и подошел к нему сзади, как раз в тот момент, когда он поднялся, повернулся и оказался лицом к лицу со мной. Его глаза расширились, и он сдавленно вскрикнул.

Я улыбнулся.

Парень попытался проскочить мимо меня. Я схватил его и пустил эссенцию в свой силовой сигл; сила хлынула в мои мышцы, и я прижал его спиной к стене. "Нет", - хмыкнул.

"О черт, о черт", - пробормотал парень.

"Ага".

"Э-э, - заикнулся парень. "Это не то, чем кажется! Я не... я имею в виду, я работаю в театре, мы следим за ложами для..."

Я ударил его.

"Ой!" Парень схватился за ухо. "Какого хрена?"

"Попробуй еще раз", - сказал я ему.

"Я не шпионил! Я не знаю, чего ты хочешь!"

Я вздохнул, затем, продолжая удерживать парня одной рукой, поднял вторую руку так, чтобы он мог ее видеть. Затем направил нить эссенции через световой сигл на мизинце, в результате чего возникло небольшое зловещее сине-белое свечение. "Еще раз солжешь мне, - сказал я ему, - и я тебя поджарю".

Мальчик уставился на светящийся сигл со страхом в глазах. "Ладно, ладно! Это была не моя идея! Это был Тобиас!"

"Конечно, это был Тобиас", - нетерпеливо сказал я. "Что он сказал?"

"Что придут двое, ты и эта девушка, и ему нужны снимки. Снимки и видео. Вот и все!"

"Какие снимки?"

Парень заколебался. Я усилил хватку.

"О, черт! Ладно, ладно! Он сказал, что хочет, чтобы все было откровенно".

"Так это он заказал шампанское? Или это был ты?"

"Это был он! Моя работа заключалась только в снимках, клянусь!"

Мне было интересно, было ли в той бутылке только шампанское или Тобиас добавил что-то еще. Я бы не стал отрицать этого. "Сколько он заплатил?"

Парень заколебался.

"Эх", - сказал я ему. "Если подумать, мне на самом деле все равно". Я отпустил парня. "Проваливай".

Он отскочил к двери, как только освободился. Затем взялся за ручку и заколебался, его взгляд метнулся к камере. Он выронил ее, когда я схватил его.

"Нет, ты не получишь ее обратно", - нахмурился я.

Парень скорчил гримасу и выбежал в коридор. Я услышал его торопливые шаги, когда дверь медленно закрывалась.

Вздохнув, я нагнулся, чтобы поднять камеру, а затем окинул взглядом затемненный театр. Он был тих и пуст.

Теперь было совершенно очевидно, в чем заключался план Тобиаса: сделать несколько наводящих на размышления фотографий со мной и Джоанной, и затем использовать их, чтобы поднять шумиху. Чарльз пригрозил лишить Тобиаса наследства, если тот попытается что-то предпринять, но Тобиас, вероятно, решил, что если в ложе буду я, то вина ляжет на меня. Возможно, он был прав.

Но все равно это не показалось мне особенно умным планом. Даже если бы все пошло по замыслу Тобиаса и ему удалось сорвать помолвку, он не был достаточно осторожен в заметании следов. Похоже, это было главной темой для Тобиаса. Он был хорош в придумывании сюжетов, но не очень четко понимал, что произойдет, когда люди поймут, что за ними стоит он.

Ну, это уже была не моя проблема. Я сунул камеру в карман, окинул ложу последним взглядом, затем активировал свой сигл невидимости и увидел, как мир снова окрасился в синий цвет, когда я скрылся из виду.

Я выскользнул через дверь и тихонько закрыл ее за собой, оглядываясь по сторонам. Коридор с белыми стенами казался очень светлым после мрака ложи. В поле зрения никого не было, хотя я чувствовал присутствие эссенции Материи в коридоре.

Я повернулся к лестнице, уже думая о том, как мне отсюда выбраться. Двери на первом этаже должно быть уже закрыты, но там были решетки для пожарных выходов, и...

-погодите. Эссенция Материи в коридоре?

Я начал поворачиваться и успел заметить красноватое свечение, устремившееся ко мне, прежде чем что-то ударило меня в поясницу.

У меня перехватило дыхание; удар вызвал вспышку боли и отбросил меня к стене. Я рефлекторно поднял руку и успел мельком увидеть облако эссенции в форме человека, прежде чем активировать свою “вспышку” в то место, где должно было находиться его лицо.

Свет вырвался наружу. Вспышка ослепила меня, но я услышал проклятие и почувствовал, как что-то со свистом пронеслось мимо, когда я отпрыгнул в сторону. Я выпрямился, моргая, чтобы избавиться от пятен перед глазами, в поисках невидимого нападавшего.

Воздух передо мной замерцал и принял форму молодого человека с ножом в руке. На нем были черные очки в стиле хай-тек; пока я смотрел, он снял их и нахмурился. "Я думал, эти штуки антибликовые".

Я уставился на мужчину. Ему было около двадцати пяти, одет в привлекательную смесь черного и красного, красивый, с острым носом, бледно-каштановыми волосами и серыми глазами, которые в данный момент были прикованы к очкам, которые он держал в свободной руке. Рукава его рубашки с воротником-стойкой были закатаны, обнажая мускулистые предплечья, и двигался он с хищной грацией.

Мои мысли неслись вскачь. Кто, черт возьми, этот парень? Неужели Тобиас послал и его? Мой взгляд остановился на сверкающем ноже в руке мужчины, и я почувствовал озноб, когда понял, что его удар пришелся прямо в почки.

Но крови на лезвии не было. Спина болела, но броня сделала свое дело, и я вознес безмолвную молитву благодарности тому, кто придумал этот бронежилет. "Кто ты?"- потребовал я, стараясь, чтобы мой голос звучал тверже, чем я чувствовал на самом деле.

Парень взглянул на меня, и его хмурое выражение лица прояснилось. "А, точно". Он отвесил размашистый поклон. "Рыцарь-апостол Вермилион из Братства Крылатых". Он выжидающе посмотрел на меня.

Я уставился на этого человека, и меня охватил страх. У меня было такое тонущее, клокочущее чувство, которое возникает, когда ты вдруг понимаешь, что вляпался во что-то очень, очень плохое.

"Это та часть, где ты должен представиться", - добавил парень, когда я промолчал.

Я сглотнул. "Ты здесь не из-за Тобиаса?"

Вермилион - если это было его имя - выпрямился, бросив на меня недоуменный взгляд. "Кого?"

Слабая надежда на то, что это было что-то вроде крайне неудачного семейного посвящения, мелькнула и угасла. Во что я вляпался?

"Эй", - окликнул меня Вермилион. "Представься".

"...Стивен".

Вермилион склонил голову набок. "И это все?"

"Хм", - произнес я. Я понятия не имел, что за дела у этого парня, но если он говорит, то не режет меня ножом. "У меня нет никаких титулов, если ты об этом спрашиваешь".

"Ты можешь придумать его".

"Что?"