Страница 57 из 85
Глава 14
Когда я добрался до дома, было уже ближе к полуночи. Я чувствовал себя разбитым и измученным, но мысли все еще крутились в голове, и я был слишком взвинчен, чтобы уснуть.
Хоббс встретил меня с восторгом, поднялся и стал тереться головой о ноги. Я немного погладил его, сказал, что не буду его кормить - я уже покормил его днем и не хочу, чтобы он растолстел, - и наконец, вышел прогуляться, Хоббс трусил рядом со мной.
Я бродил по улицам Плейстоу, выбирая случайные повороты. Рождественская ночь была холодной и тихой, и улицы были почти пусты; даже на Плейстоу-роуд почти не было транспорта. Я смотрел на освещенные окна, погрузившись в свои мысли, а Хоббс перепрыгивал со стены на стену и мчался вперед, а затем возвращался, чтобы снова начать расхаживать передо мной.
Теперь, когда все закончилось, я чувствовал себя выдохшимся и опустошенным. Отчасти это был просто неизбежный откат от кайфа: большую часть ночи я работал на адреналине, и теперь, когда я наконец оказался в безопасности, вся усталость, которую я сдерживал, навалилась на меня. Не говоря уже о синяках: бока болели от драки у Колодца, спина - от падения, а в голове пульсировала боль от удара Квадратной Челюсти. Я принял немного парацетамола, но уже мог сказать, что утром буду чертовски не в форме.
Но избиение не беспокоило бы меня так сильно, если бы оно того стоило. Проблема была в том, что я не был уверен, что оно того стоило.
Если посмотреть на мою собственную роль в происходящем, то все было в порядке. Я спас Айви от того парня у Колодца и выручил остальных членов своей команды. Да, я совершал ошибки, но все остались живы. И теперь, когда стало понятно, какой опасности мы подвергались, я был уверен, что "выбраться живыми" - это лучшее, на что мы могли надеяться.
Так почему же я не был счастлив?
Потому что на самом деле это ничего не дало. Мы избежали опасности, но единственная причина, по которой я подвергался опасности, заключалась в том, что я вообще согласился на эту работу. Я знал, что теневая работа опасна, но думал о ней как о работе с высоким риском и высокой наградой. Вместо этого она показалась мне высокорискованной и низкооплачиваемой. Я заработал 1000 фунтов за ночь, а это означало, что мне придется делать это около тридцати раз в год, чтобы получать такую же зарплату, как менеджер розничной торговли. А парню, продающему телефоны в Carphone Warehouse, не нужно беспокоиться о том, что в него каждый понедельник утром стреляет русский бандит!
Но на самом деле проблема была не в деньгах. Что меня действительно беспокоило, когда я вспоминал об этом, так это то, что я чувствовал себя одноразовой игровой фигурой. Пешкой.
С такой точки зрения, небрежность, с которой “Линфорд” отправил нас на тот свет, имела гораздо больше смысла. Когда вы играете в шахматы и у вас отнимают одну из пешек, вы не расстраиваетесь из-за этого. Вы просто переходите к следующей пешке.
И если подумать... в большинстве случаев, когда у тебя отнимают одну из пешек, это происходит потому, что вы намеренно подвергаете ее опасности.
Наверное, мне следовало этого ожидать. Еще когда я официально работал в "Линфорд", мне постоянно напоминали, как мало они заботятся о своих поисковиках. Почему-то мне казалось, что теневая работа будет другой - что я займу позицию, где меня будут ценить и придавать больше значения. Теперь, оглядываясь назад, я понимал, насколько это было глупо. С чего бы такой корпорации, как "Линфорд", относиться к своим отказным, одноразовым сотрудникам лучше, чем к обычным?
На самом деле, чем больше я думал об этом, тем больше мне казалось, что с точки зрения “Линфорд” сегодняшняя операция прошла просто отлично. Они бы не отправили нас на такое задание, если бы думали, что действительно чем-то рискуют. Когда что-то шло не так, доставалось тем, кто находился в самом низу.
Так что же мне делать?
Я подошел к шлагбауму, который перегораживал дорогу между Корпорейшн-стрит и главной дорогой, ведущей на юг, к Вест-Хэму. Я прислонился к нему, чувствуя холод металла сквозь флисовую куртку и слегка морщась от боли в мышцах. Хоббс спрыгнул с соседней крыши и подошел ко мне; я постучал по верху шлагбаума, и он запрыгнул, чтобы потереться головой о мое плечо. Я почесал его за ушами, размышляя.
Уже дважды я был вовлечен в корпоративные рейды. В первый раз меня заставили работать под дулом пистолета, во второй раз заманили деньгами, но оба раза все закончилось плохо. Что я делал не так?
Я играл по их правилам. В этом и была проблема. В то время я этого не осознавал, но как только взялся за сегодняшнюю работу, то поставил себя в ситуацию, в которой большинство возможных исходов были плохими.
Как же я мог поставить себя в лучшую ситуацию?
Очевидным ответом было "не ходить в рейд". Но я решил на секунду забыть об этом. Если бы я был волен провести тот рейд так, как захочу, что бы я сделал по-другому?
Ну, для начала я бы не взял с собой столько людей. Чем больше я думал об этом, тем больше мне казалось, что большинство участников сегодняшнего рейда были просто помехой - я мог бы справиться с этой работой гораздо лучше в одиночку. Было бы неплохо, чтобы один или два человека подстраховали меня и присмотрели за воротами на случай, если появится группа реагирования... Но в остальном, с моими сиглами и под покровом темноты, я был уверен, что смог бы войти и выйти так, что никто даже не заметил бы моего присутствия.
И вообще, если посмотреть с другой стороны, зачем я вообще ввязывался в дела корпорации? Если они не делали ничего полезного и имели все шансы предать меня в любой момент, почему бы не заняться всем этим самому?
Ну, потому что у них были все деньги. Пробраться в Колодец было неплохо, если я просто хотел сделать сигл. Если я хотел получить деньги, мне пришлось бы продать его.
Но, судя по тому, что говорил Чарльз, корпорации покупали у рейдеров. Я вспомнил те банды, с которыми сражался в Стратфорде и в парке Виктории. Они должны были кому-то продавать свою добычу.
Я постоял немного, перебирая в уме проблему. Не хватало некоторых деталей, но чем больше я думал об этом, тем больше мне казалось, что это может быть лучшей сделкой. Наконец я оттолкнулся от шлагбаума и направился домой, Хоббс рысил у моих ног. Я добрался до дома, разделся и лег в постель, но все еще был слишком взвинчен, чтобы расслабиться. Мне потребовалось много времени, чтобы заснуть, а когда я заснул, мне приснились тревожные сны о том, как я еду в фургоне по темным проселочным дорогам, а за мной гонятся преследователи, которых я не вижу и не слышу.