Невеста для Жёлтого Змея

Глава 21. Исцеление

Боль пульсировала в груди тупой, изматывающей волной, и каждый шаг Аурэля отдавался в ране новым всплеском. Я прижималась к нему, стараясь не стонать, но он всё равно чувствовал — его руки, державшие меня, напряглись, а шаг ускорился.

Джунгли расступились перед нами, и вскоре я услышала тихий плеск воды. Воздух стал прохладнее, наполнился странным, сладковатым ароматом, не похожим ни на один знакомый мне цветок. А потом я увидела озеро.

Оно светилось. Мягким, переливающимся сиреневым светом, который шёл из самой глубины, озаряя водную гладь и делая её похожей на жидкий драгоценный камень. Казалось, само это место дышало древней, умиротворяющей силой.

Аурэль осторожно опустил меня на мягкий мох у кромки воды и опустился на колени рядом. Его жёлтые глаза с тревогой всматривались в моё лицо, ища признаки боли, пытаясь угадать, сколько сил у меня ещё осталось.

— Мы на месте, — сказал он. — Это озеро может исцелять раны. И для этого тебе нужно снять платье.

Меня словно обдало жаром от одной мысли, чтобы показать ему всё. Тело, покрытое следами прошлого, а теперь и свежей раной. Он, конечно, видел мой шрам на лице, но не знал, что ожоги уходят дальше — на плечо, на талию. И я мгновенно ощутила себя до ужаса обнажённой.

— Иса, — его пальцы осторожно коснулись моей щеки. Прикосновение было прохладным и невероятно нежным. — Ты моя невеста. Тебе нечего стыдиться и бояться, что я откажусь от тебя, если увижу твои шрамы.

Я посмотрела в его пронзительные жёлтые глаза, и меня поразило то, что я в них увидела. В них не было ни капли отвращения или колебания, только бездонная нежность и тревога за меня. Он не лгал. Он действительно не боялся того, что мог увидеть. Он сделал небольшую паузу и продолжил:

— Но, если тебя смущает мой взгляд, я отвернусь. Встану спиной к тебе. И сделаю то же самое.

Я почувствовала, как к щекам приливает жар. Но вместе со стыдом пришло и странное, тёплое облегчение. Он не собирался разглядывать меня, как диковинный экспонат. Он предлагал разделить этот момент уязвимости поровну.

Я коротко кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от странной смеси страха и благодарности. Он, не говоря больше ни слова, обошёл меня, и я краем глаза заметила, как на расстоянии вытянутой руки он встал ко мне спиной.

Собравшись с духом, я решилась. Дрожащими пальцами стянула порванное, обожжённое пламенем и пропитанное кровью платье. Оно упало к моим ногам с мягким шорохом, и я осталась стоять, прикрывая наготу рукой. Ночной воздух коснулся обнажённой кожи, и я вздрогнула, но не от холода, а от собственной смелости. Позади слышалось, как Аурэль тоже сбрасывал одежду, каждое его движение, каждый звук отдавались во мне эхом.

Я не знала, что делать дальше. Стоит ли обернуться? Но мне не дали решить — я вдруг почувствовала, как Аурэль уже совсем рядом остановился за моей спиной. По коже мгновенно побежали мурашки, его близость была осязаемой и обжигающей.

— Я могу взять тебя на руки? — осторожно спросил он.

— Да, — выдохнула я, и голос предательски дрогнул.

В следующее мгновение его руки подхватили меня: одну он бережно подсунул под колени, другая легла на спину. Я всё ещё прикрывала грудь одной рукой, а второй обвила его шею, прижимаясь ближе.

Посмотреть на него я не решалась. Стыд и странное, томительное волнение сковали меня, а сердце билось так часто, что перехватывало дыхание. Но его кожа, прохладная и гладкая там, где не было чешуи, странным образом успокаивала.

Он шагнул в воду, и я почувствовала, как сиреневое тепло сомкнулось вокруг моих ног, поднимаясь выше. Вода была тёплой и ласковой, как расплавленный шёлк, и обволакивала кожу, проникая в каждую клеточку. Я ощутила, как рана на груди перестаёт ныть, как сжатые мышцы расслабляются и как тело наполняется новой, неведомой силой. Вода будто вытягивала всю боль и растворяла в своём мерцающем сиянии.

Аурэль остановился, когда вода дошла ему до пояса. Я всё ещё была у него на руках, прижатая к прохладной груди, и чувствовала, как его дыхание участилось. Он медленно опустил меня, и мои босые ступни коснулись мягкого песчаного дна. Вода здесь доходила мне почти до плеч, скрывая наготу, даря ощущение невесомости и покоя.

Он стоял передо мной полностью обнажённый, но не прячущийся. Его бледная чешуя переливалась золотистыми искрами в магическом свете, и он казался неотъемлемой частью этого озера, частью самой древней магии.

— Моя Иса, — прошептал он, и моё имя в его устах прозвучало как молитва. — Почему ты заслонила меня собой?

В тот миг я не думала. Моё тело среагировало быстрее разума — точно так же, как когда-то в горящем поместье, когда я бежала спасать Эдмунда. Тогда я думала только о брате. Сейчас — только о нём.

— Я не могла по-другому, — ответила я. — Ты столько раз защищал меня. На площади, когда никто не хотел брать. Перед своим братом, когда он унижал тебя за мой счёт. Я просто… я просто не могла позволить, чтобы ты снова страдал из-за меня. Я не хотела, чтобы тебе было больно.

Он молчал. Только долго и пристально смотрел на меня, и в его глазах что-то дрогнуло, словно мои слова коснулись чего-то очень глубокого, чего-то, чего никто прежде не затрагивал.

— Ты могла погибнуть, — сказал он наконец, и голос его сорвался. — Если бы удар пришёлся чуть выше…

— Но не пришёлся, — перебила я и впервые за этот разговор подняла на него глаза. — И я ни о чём не жалею. Если бы мне пришлось сделать это снова, я бы сделала.

Он шумно выдохнул, и я увидела, как дрогнули его плечи. А потом он притянул меня к себе и уткнулся лицом в мои волосы. Его дыхание было прерывистым, руки дрожали, и я почувствовала, как он прижимает меня всё крепче.

— Я не достоин тебя, — прошептал он.

— Ты достоин больше, чем кто-либо, — ответила я, обнимая его в ответ.

Когда он наконец отстранился, то медленно придвинул своё лицо к моему и осторожно коснулся губами моих губ. Этот поцелуй был совсем другим — не тем, отчаянным и требовательным, которым он возвращал меня в рассудок после пожара. Этот был тихим и полным трепета, словно он спрашивал разрешения.

Я ответила ему одними губами, и в тот же миг он, не разрывая поцелуя, откинулся назад, увлекая меня за собой.

Вода сомкнулась над нами. На мгновение мир исчез. Осталось только сиреневое сияние, обволакивающее нас со всех сторон, и его руки, всё ещё державшие меня. Я зажмурилась, чувствуя, как вода проникает в каждую пору, как она пульсирует и поёт вокруг нас древнюю, исцеляющую песню, как она творит что-то невероятное с моим телом.