Страница 19 из 40
Глава 11. Цена счастья
Аурэль
Я стоял на коленях на самом краю крыши, сжимая в зубах моток гибкой лозы, и каждой клеткой тела ощущал, как влажный воздух тяжелеет с каждым вдохом. Солнце ещё не село, но небо на востоке уже затянула плотная серая пелена, подсвеченная глухими, словно подводными, всполохами далёких молний. Ветер переменился, и шторм приближался быстрее, чем я рассчитывал.
Я торопился как мог. Лианы, которые я принёс утром от восточных скал, впитывали влагу и становились скользкими, непослушными в моих пальцах. Но я гнал прочь мысли о том, что не успею. Я обязан был успеть — ведь там, внутри, впервые в жизни меня ждала моя пара, и я должен был защитить её от любых невзгод, включая неистовый шторм.
Краем глаза я заметил, как Лира и Сонора покинули хижину и быстрым шагом направились в сторону поселения. А я всё работал. Последний пучок лозы лёг в паз, затянулся тугим и надёжным узлом. Я провёл ладонью по крыше, всё было готово. Теперь вода не просочится внутрь.
Когда я начал спускаться, ветер ударил с новой, уже штормовой силой, и где-то над джунглями прокатился низкий, утробный гул. Я спрыгнул на землю и на мгновение замер, давая себе короткую передышку. Тело горело огнём; слишком долгое пребывание на солнце изнуряло меня, и мне нужно было как можно скорее укрыться в тени и остыть.
Обернувшись, в нескольких шагах от хижины я увидел Сейрана.
Он направлялся ко мне, не обычной ленивой походкой, а тяжёлым, стремительным шагом, от которого хрустели мелкие ветки и камешки под ногами. Его чешуя, всегда сиявшая золотом, теперь казалась мутной, словно сама природа отражала его ярость. Лицо было перекошено недовольством, а в глазах плескалась та самая ярость, которую он не смог выплеснуть на площади.
— Ты вернулся… — только и успел сказать я, как звонкая, обжигающая пощёчина обрушилась на меня, заставив пошатнуться.
Голова дёрнулась в сторону от силы удара. Чешуя на плечах мгновенно встала дыбом, в ушах зазвенело, а перед глазами вспыхнули искры. После на губе выступила горячая капля крови. Я не отступил и не поднял руку в ответ, хотя внутри всё кипело. Он был моим братом.
— Вижу, ты совсем не ценишь того, что я для тебя делаю, — процедил Сейран, и каждое его слово сочилось ядом. — Ты выбрал себе пару. Ты. И ещё посмел думать, что можешь просто так получить счастье за мой счёт?
— Брат, я верну тебе долг, — сказал я, выпрямляясь и стирая кровь с губы тыльной стороной ладони. — Всё до последнего камня. Дай мне немного времени, и я…
— Ты? Вернёшь? — Сейран расхохотался — резко, отрывисто, и в этом смехе не было ни капли веселья. — Чем? Ты хоть раз был на охоте? Держал в руках что-то тяжелее мотка лиан? Ты, который только и делает, что прячется от солнца. У тебя даже духовный змей не проснулся!
Я стиснул зубы. Он был прав, и возразить мне было нечего. Но я знал, что отступать нельзя — не теперь, когда я был в ответе за свою пару.
— Я добуду драгоценные камни, — произнёс я сквозь силу. — И верну долг.
— Не знаю как, но я даю тебе три дня, — отрезал Сейран, и его глаза сузились в две жёлтые щели. — Не успеешь — пеняй на себя. Я вас держать в хижине не собираюсь. Подумай хорошенько, как будешь решать вопрос.
Несмотря на его слова, полные яда, я почему-то не мог на него злиться. Что-то внутри, глубже гнева и обиды, отказывалось видеть в нём врага. Может быть, память о том, каким он был до того, как ожесточился. А может, я просто устал, что на ненависть не оставалось сил.
— Я ухожу, — бросил Сейран. — Как и сказал, приду через три дня.
— Но… скоро начнётся шторм, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Останься. Пережди его здесь. Куда ты пойдёшь в такую погоду?
Сейран фыркнул. Медленно, почти лениво обернулся через плечо.
— Нашёл о чём беспокоиться. Мне-то, есть куда идти. А вот тебе, — он замедлился, смакуя каждое слово, — как изгою, вряд ли удастся найти ночлег.
Ветер взвыл между нами, швыряя в лицо пригоршню ледяных капель. Первые капли шторма тяжело упали на землю, перемешиваясь с пылью и засохшей листвой. В воздухе резко запахло грозой.
И в этот самый миг дверь за моей спиной скрипнула.
Я обернулся. Кровь медленно стекала по моему подбородку и капала на грудь. На пороге стояла Иса — всё в том же плаще, с широко раскрытыми глазами, полными ужаса. Её взгляд метался: сначала застыл на фигуре Сейрана, а потом упал на меня и на моё разбитое лицо.
Сейран бросил на неё короткий, презрительный взгляд, который я успел перехватить, и снова посмотрел на меня. Его губы искривила усмешка.
— Три дня, — бросил он тихо, почти интимно, но в этом шёпоте было больше угрозы, чем в любом крике. — Чтобы долг лежал на столе. Иначе, — его взгляд снова скользнул к Исе, — я сам приду и заберу то, что посчитаю нужным.
Этого короткого взгляда хватило, чтобы внутри у меня всё похолодело. Я невольно шагнул в сторону, заслоняя собой дверь и ту, что стояла на пороге.
Сейран развернулся и зашагал прочь, растворяясь в сгущающейся тьме наступающего шторма. Я глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь в руках, и повернулся к Исе. Она всё ещё стояла на пороге. Капли дождя уже барабанили по крыше, ветер трепал её плащ, а она, казалось, не замечала ничего вокруг. Её взгляд был прикован ко мне.
Я сделал шаг к ней. Потом ещё один. Медленно, чтобы не напугать, протянул руку и осторожно опустил ладонь на её плечо.
— Зайдём внутрь, — произнёс я тихо, почти перекрывая шум нарастающего ветра. — Шторм начинается.