Наследство Магии

"В Лейпциге". Чарльз взглянул на часы. "Если предположить, что ее рейс прибыл по расписанию, она должна была прилететь около получаса назад. Она проведет там ночь, прежде чем отправиться в путь завтра днем".

Я уставился на Чарльза.

"Как ты уже сказал, твоя мать работает на Дом Эшфордов", - сказал Чарльз. "В результате у нее очень плотный график, не оставляющий времени на отвлечения".

"Какие отвлечения?"

"Отвлечения, - пояснил Чарльз, - такие как мальчик, который, судя по всему, не умеет понимать намеки. Твоя мать могла связаться с тобой в течение очень долгого времени. Она решила этого не делать. Я предлагаю тебе уважать это решение".

Эти слова ударили меня как пощечина. Мысли вылетели из головы, и все, что я мог делать, это пялиться на Чарльза, который в ответ спокойно смотрел на меня. Я почувствовал, как вспыхнула боль старой раны.

"Итак, - сказал Чарльз, когда я промолчал. "Есть вопрос о действиях Люселлы. Моя племянница, как бы я ни сожалел об этом, тем не менее является членом Дома Эшфордов, и до тех пор, пока она не даст мне повода полностью отречься от нее, я несу частичную ответственность за ее действия. Какова твоя зарплата?"

"Что?"

"Сколько ты зарабатываешь в год?"

"Я получаю зарплату по неделям".

"Тогда умножь свою среднюю недельную зарплату на количество недель в году. Я полагаю, ты способен умножать".

Мне действительно не нравился этот человек. "Двадцать тысяч восемьсот шестьдесят пять фунтов".

"Что после уплаты налогов должно составить чуть меньше восемнадцати тысяч", - прикинул Чарльз. Он открыл ящик стола, достал чековую книжку, взял ручку и начал писать. "В том маловероятном случае, если ты проявишь финансовую осмотрительность и не потратишь весь свой свободный доход на выпивку, наркотики и яркую одежду, как это делают большинство людей твоего возраста, ты сможешь сэкономить двадцать процентов от этой суммы." Ручка закончила писать, Чарльз оторвал чек и протянул его. "Это чек на сумму, которую ты мог бы рассчитывать заработать и сохранить в течение года. Я предлагаю его тебе в качестве компенсации за действия моей племянницы, при условии, что дело будет закрыто".

Я уставился на чек. Это было распоряжение выплатить Стивену Оуквуду сумму в три тысячи шестьсот фунтов. "Или я могу просто обратиться в полицию", - сказал я ему.

"Ты можешь поступить так", - кивнул Чарльз. "В этом случае ты в конечном итоге окажешься в суде. С тем качеством адвокатов, которых ты сможешь нанять, и с тем, которое сможет нанять моя племянница".

Я посмотрел на чек, потом снова на Чарльза. "Что мешает мне взять его, а потом обратиться в полицию?"

Холодные голубые глаза посмотрели на меня. "Я бы не советовал этого делать".

Секунд десять я не шевелился. Затем взял чек и положил его в карман.

Чарльз снова надел колпачок на ручку и отложил ее. "Хорошо".

Тон Чарльза вызвал во мне вспышку негодования. Это было пренебрежение, как будто все было улажено. "И что теперь?"- спросил я.

"Теперь ты можешь идти", - сказал мне Чарльз.

"Можете..." Я заколебался. "Вы можете передать моей маме сообщение?"

"Могу, но не буду", - ответил Чарльз. "В настоящее время ты представляешь собой политическую помеху по причинам, для понимания которых у тебя нет ни образования, ни опыта, а у меня нет ни времени, ни желания их объяснять. Расширение твоих контактов с моей семьей излишне усложнит ситуацию. Возможно, в будущем ситуация изменится, но пока этого не произойдет, ты не вернешься в этот дом без прямого приглашения. Это понятно?"

"Да", - кивнул я. С меня было достаточно этого человека. "Вполне понятно". Я поднялся на ноги.

Чарльз взял ручку и достал новый лист бумаги. "Полагаю, ты найдешь моего внука бездельничающим в коридоре", - сказал он мне, не поднимая глаз. Он уже переключил свое внимание на документ, который читал. "Передай ему, что у него есть пятнадцать минут, чтобы найти Люселлу и привести ее сюда. И пусть знает, что как только я закончу с ней, он будет следующим".

Я вышел.

Коридор первого этажа в особняке Эшфордов был пуст и тих. Однако, прислушавшись, я различил знакомый голос, доносящийся из коридора. Тобиас.

Я приостановился, решая, что делать. Мне не особенно хотелось разговаривать с Тобиасом, и у меня не было особого желания выполнять поручения Чарльза вместо него. С другой стороны, я не был уверен, что смогу самостоятельно выбраться из этого места, не столкнувшись с Люселлой или с кем-нибудь похуже.

Поморщившись, я пошел по коридору. Голос Тобиаса доносился из комнаты с полуоткрытой дверью в конце коридора. Однако, приблизившись, я услышал другой голос, отвечающий ему. Это не было похоже на обычную беседу.

Я на мгновение замешкался. Затем прокрался вперед, бесшумно ступая по ковру, и прислушался.

"...пойму, в чем проблема", - говорил Тобиас.

"Если ты хочешь и дальше притворяться этаким мастером манипуляции, - говорил мужчина размеренным голосом, - тебе придется гораздо лучше заметать следы". Его акцент был немного похож на акцент Джоанны, каждое слово было четким и ясным.

"Я не понимаю, о чем ты".

"Ты вошел в кабинет Чарльза, чтобы потребовать аудиенции", - произнес мужчина. "Неужели ты думал, что он не решит проводить расследование? Если он еще не знает о твоей причастности, то скоро узнает".

"Это не имеет значения", - возразил Тобиас. "Люселла использовала наших оружейников прошлой ночью - она не сможет это скрыть. А Калхун скажет, что ничего не знает, но все знают, что он и Люселла..."

"Ты глупый мальчишка", - бесстрастно произнес мужчина. "Калхуна готовят в качестве следующего главы Дома, и он отлично справляется со всеми поручениями, которые ему дают. Это то, что имеет значение, а не какие-то слухи. Что касается Люселлы, она, может, и белая ворона, но пока не сделает ничего, что могло бы серьезно навредить дому Эшфордов, самое большее, что она получит, - это пощечину. К тебе это не относится. Единственная защита, которая у тебя есть, - это твой статус внука Чарльза, и твои… недостатки... накладывают на него ограничения".

"Мои "недостатки", - с горечью произнес Тобиас. "И чья же это вина?"

"Тебе нужно быть терпеливым. Делай, как я тебя учил. Наблюдай и жди".

"Ждать как долго? Как только Калхун обручится с девушкой Мейзелов, будет уже слишком поздно".

"Помолвки могут быть расторгнуты".

Тобиас на секунду замолчал. "Кто друзья Люселлы?"

Голос мужчины стал резким. "Не задавай этот вопрос".