Индекс волшебства. Том 7

Метод расшифровки, её величайшее сокровище, самое дорогое для её сердца, оказался совершенно бесполезен.

Он не помог ни уничтожить оригинальный гримуар, ни спасти союзников из этой ужасной ситуации. Он не помог вообще ни в чём.

— Если посмотреть с другой стороны, это может нас спасти. Эй, как думаешь, если мы скажем им, что на самом деле не умеем расшифровывать книгу, они оставят нас в покое?

Татэмия едва закончил вопрос, как раздался грохот и церковные двери содрогнулись.

— …Сомневаюсь. Теперь, когда мы столько узнали о происходящем за кулисами, они уже не могут отступить, — ответил Стайл, выдавив слабую улыбку в этой безнадёжной ситуации.

Больше ничего нельзя было сделать.

Надежда была потеряна навеки — хотя на самом деле её так и не было.

Нужно бежать, — подумал Камидзё, охваченный сильнейшей паникой. Он хотел отвести Индекс и Орсолу к задней двери, но столкнулся со Стайлом, который уже приготовил огненный меч. Его рунические карты с «гарантированным убийством» беспомощно рассыпались по полу.

Ба-бах!! — раздался куда более мощный удар. Двери церкви Последнего Елеопомазания разлетелись и рухнули на пол. Пока Камидзё и остальные успели обменяться двумя-тремя словами, в церковь, где проводились обряды, связанные с похоронами, лавиной ворвались сотни одетых в угольно-чёрное монахинь, поднявших своё религиозное оружие.

4

Прошло ещё десять минут.

В окутанной тьмой Церкви Бракосочетания осталась лишь их предводительница — Агнес Санктис. Десять монахинь, назначенных ей в охрану, уже едва выдерживали напряжение, поэтому она освободила их от этой обязанности и приказала присоединиться к сражению. Напрямую отправиться на поле боя было бы опаснее, но девушки направились туда с воодушевлёнными лицами. И всё же их по-прежнему сковывал немалый, невидимый страх.

Им незачем торопиться. С чего они так нервничают?

Вспомнив лица своих трусливых подчинённых, Агнес вздохнула. Снаружи всё ещё доносились взрывы и звон оружия, но на её лице не было ни тени беспокойства. Опытный человек мог понять положение дел, просто прислушавшись к звукам: в отличие от прежнего, строй противника теперь был полностью разбит, и тот перешёл к глухой обороне.

Что это?

Внезапно её ухо уловило странный звук, не вписывавшийся в ритм битвы.

Это были шаги одного человека. Их обладатель распахнул двойные двери церкви.

Раздался громкий звук: бах!!

На пороге стоял Тома Камидзё, но выражение лица Агнес Санктис ничуть не изменилось. Более того, казалось, она почти улыбалась. В отличие от прошлого раза, когда он точно так же ворвался сюда, теперь лицо Камидзё было измождённым, а тело покрывали раны.

— Как ни подумай, но при таком численном превосходстве противника ты не должен был свободно перемещаться здесь, — заметила Агнес, непринуждённо прислонившись спиной к мраморной колонне.

Камидзё улыбнулся, тяжело дыша. — Ну… мы придумали небольшой план.

— План? Ах. — Она прикрыла один глаз. — Понятно, вот как! Значит, так оно и есть? После того как в прошлый раз ты так напыщенно изображал из себя крутого, в итоге использовал союзников как приманку, да? Верно, наши силы распределены равномерно, чтобы атаковать каждого из вас, поэтому никто не должен был сюда пробраться. Хм?

— … — Он промолчал, услышав многозначительное завершение её фразы.

Агнес радостно улыбнулась — она попала в точку. — Ку-ку. Орсола Аквинас говорила, что ты действуешь, полагаясь на веру, а не на обман, или что-то в этом роде. А-ха-ха! Какая смешная чушь. В конце концов, ты жив только потому, что обманул собственных союзников и использовал их как приманку!

— Нет. — На её презрительную речь он ответил прямо противоположным — доброжелательной улыбкой. — Я верю в них. В отличие от тебя. Есть вещи, которые могут сделать только они. Я сам на такое не способен, поэтому попросил их заняться этим, а мне поручили другое дело. Вот и всё. — Он крепче сжал правый кулак. — Хотя мне бы хотелось, чтобы они немного больше верили в меня. Я сказал им, что им не о чем беспокоиться и что со своими проблемами я справлюсь сам.

— …То есть ты сказал им, что сможешь остановить всю атаку, если победишь меня, их командира? Удивительно, что ты до сих пор сохраняешь такой оптимизм. Ведь все считают, что стадо овец без пастуха сойдёт с ума и начнёт творить чёрт знает что. — Она оттолкнулась от холодной мраморной колонны. Носком туфли поддела лежавший на полу серебряный посох, а затем поймала взлетевшее оружие одной рукой.

— Ну да ладно. Я как раз думала, чем бы себя занять. Лень ведь тоже грех. Уничтожу одну из твоих иллюзий, одну из твоих надежд — получится отличное развлечение!

Тома Камидзё огляделся.

Между ним и Агнес было около пятнадцати метров. Здание ещё строилось и потому пустовало; на пути не было ни одного препятствия. Несмотря на то что снаружи бушевала битва, в этом замкнутом пространстве находились только Камидзё и девушка.

В руке она держала серебряный посох. Ангел на узком навершии был изображён в позе, напоминающей «Мыслителя» Родена: он сидел, обхватив себя руками, а шесть его крыльев окружали тело, словно клетка.

Раздались резкие звуки: клац, клац.

Агнес Санктис сняла с обеих туфель толстые подошвы и отпрыгнула назад.

— Tutto il paragone. Il quinto dei cinque elementi, ordina la ca