Страница 73 из 92
Похоже, безопасность Орсолы их совершенно не волновала. Им было известно лишь одно: она должна остаться в живых. Пока у неё работали мозг и сердце, их, вероятно, не заботило, в каком состоянии она будет находиться.
Весь строительный каркас, по которому они бежали, накренился, словно тонущий корабль.
Разумеется, если бы он спрыгнул на землю, то приземлился бы прямо посреди нескольких десятков монахинь.
— У-у-у, а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а?!
Он издал бессмысленный вопль. Из-за того, что строительные леса заваливались набок, путь под его ногами становился всё круче. С каждым мгновением он приближался к вертикальному положению. Камидзё бежал по ним. В какой-то момент двухэтажные леса поднялись до самой крыши трёхэтажной церкви.
Он крепче прижал Орсолу к себе и изо всех сил прыгнул.
Едва его ноги коснулись мраморной крыши церкви, как гробообразная конструкция из металлических труб и соединительных деталей с грохотом рухнула на землю.
Увидев, как обрушились строительные леса, по которым он только что бежал, Камидзё почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он наконец остановился, всё ещё держа Орсолу на руках, и глубоко вздохнул.
— В-вы в порядке? — встревоженно спросила она, глядя на него снизу вверх. Возможно, ей казалось, что она слишком тяжела для него.
— Ага, всё нормально, — отмахнулся он и снова посмотрел на Орсолу. Её монашеское одеяние было изорвано в клочья бесчисленными жестокими нападениями, застёжки на одежде сломаны, а ткань юбки превратилась в лохмотья. При иных обстоятельствах это зрелище, возможно, показалось бы довольно возбуждающим, но бёдра девушки были покрыты синяками — чёрными и синими, словно подгнившие фрукты. Следы внутренних кровоизлияний мгновенно вытеснили из его головы любые мысли подобного рода.
…Чёрт побери. Он стиснул зубы. Вслух ничего не произнёс, но мысленно закричал: Даже взрослый мужчина не справился бы с таким количеством противников, а вы все набросились на Орсолу и избили её вот так?! Агнес Санктис!! Ему отчаянно хотелось прямо сейчас броситься на врагов, но Орсола тревожила его гораздо сильнее. Сначала нужно было оказать ей первую помощь и дать отдохнуть в безопасном месте, решил он, торопливо обдумывая дальнейшие действия.
Но здесь нельзя было даже перевести дух.
Они отошли от края крыши ближе к её середине, чтобы как можно меньше подвергаться обстрелу, и добрались до места, откуда стены здания закрывали его от взглядов снизу, с любого направления.
— Значит…
Он опустил Орсолу на недостроенную крышу, а затем схватил стоявший неподалёку ящик со строительными инструментами…
…и ба-бах!!
В следующий миг с оглушительным грохотом с земли на крышу запрыгнули три монахини.
Камидзё размахнулся ящиком со строительными инструментами. Тот был таким тяжёлым, что казалось, будто не он орудует ящиком, а ящик — им. Удар пришёлся по одной из трёх монахинь: она потеряла равновесие и упала.
Две другие бесшумно приземлились на крыше. Одна приготовилась орудовать огромной часовой стрелкой, другая — минутной. Основания обеих стрелок были обмотаны бинтами, вероятно, чтобы их было удобнее держать.
Он услышал, как остальные монахини, не способные прыгать так же высоко, бегут по внутренней лестнице здания на крышу — прямо под ним.
Понимая, что находится в невыгодном положении, он, не поворачивая головы, лишь глазами обвёл окрестности в поисках пути к отступлению… и заметил девушку в белом монашеском одеянии. Она бежала через обширную территорию церкви, которую с крыши было видно целиком.
За ней гнались ещё несколько десятков монахинь, одетых в угольно-чёрное.
Однако с высоты птичьего полёта ему было ясно, насколько безнадёжно её положение. Дальше по пути отступления девушку поджидала ещё одна группа монахинь. Очевидно, она не заметила врагов и с той стороны. Продолжив бежать, она неизбежно наткнулась бы прямо на них.
— Индекс!! — невольно крикнул он. В тот же миг две монахини бросились на него слева и справа, занеся огромные часовые стрелки для удара.
Но его голос не достиг девушки, бежавшей внизу.
2
Между Церковью Бракосочетания и Церковью Крещения Сайдзи Татэмия размахивал мечом. Церковь Крещения располагалась по диагонали от Церкви Бракосочетания, поэтому между ними образовался треугольный двор.
Он продолжал размахивать мечом, пока не остался там последним. Сначала члены амакусской общины выиграли время, чтобы Орсола смогла сбежать; теперь же Татэмия задерживал противника, прикрывая отход остальных амакуса из Церкви Бракосочетания. Несколько десятков его товарищей были рассеяны по округе и сражались.
Тут и там на отполированной каменной площадке, где не было ни клочка зелени, стояли похожие на постаменты основания для скульптур. Когда строительство церкви завершится, на них, вероятно, выстроятся в аккуратный ряд ангелы, знаменитые религиозные деятели и святые. Но пока эти пустые постаменты лишь навевали ощущение заброшенности. Казалось, будто это руины после нападения еретиков, уничтоживших все находившиеся здесь религиозные изображения.
В отличие от Тома Камидзё, Сайдзи Татэмия не сражался на бегу.
Вместо этого он искусно сбивал противникам темп атак. Он не переходил к полномасштабному наступлению, но и не ограничивался глухой обороной — удерживал позицию где-то посередине.
Стоило монахиням шагнуть вперёд, намереваясь атаковать, как Татэмия делал всего один шаг навстречу.
Тогда монахини отступали и перегруппировывались, а Татэмия в этот миг делал всего один шаг назад.
Их расчёты рушились, боевой пыл вражеского отряда естественным образом ослабевал, и на одно короткое мгновение его ритм сбивался. Татэмия выжидал именно этот момент и безжалостно размахивал мечом. Когда монахини в панике пытались защититься, его тяжёлый клинок отбрасывал далеко назад и противницу, и её защиту.
Но Татэмия не развивал атаку. Проведя один удар, он терпеливо отступал. Не переходя ни в наступление, ни в оборону, а удерживая шаткое равновесие между ними, он намеренно возводил невидимую стену — создавал патовую ситуацию, которой изначально не должно было существовать.
Хотя долго полагаться на такую тактику мне всё равно не удастся…, — подумал Татэмия, перепрыгивая с одной крыши на другую и краем глаза замечая товарищей, которые тоже орудовали мечами.
Он притворялся, будто улыбается с превосходством, но в душе нервничал. Пока что он лишь пользовался тем, что монахини умели анализировать ситуацию и сохраняли некоторую свободу действий. Если бы они решили сражаться до смерти, утратили самообладание и пошли в полномасштабную атаку, не считаясь с огнём по своим и взаимными убийствами, весь план Татэмии рассыпался бы в прах.
Неважно, наступление это или оборона: стоило равновесию качнуться в любую из сторон, как его психологическая стена рухнула бы, а самого Татэмию поглотила бы гигантская волна.
Размахивая мечом, он подумал, что это похоже на рыбалку. Если безрассудно забросить удочку в воду, рыба просто оборвёт леску и уплывёт. Чтобы хорошо ловить рыбу, нужно в какой-то мере следовать за её движениями, позволять ей играть с приманкой и внушать ей, будто у неё есть шанс победить.
И тут он услышал торопливый топот.
— Опять подкрепление?!