Страница 64 из 92
GPS Академгорода отличался чрезвычайной точностью и часто обновлялся. Ходили даже слухи, будто он настолько точен, что его можно использовать в военных целях. На карте отображались не только новейшие здания, но и все запланированные стройки. И наоборот: это означало, что такие места, как площадка театра Хакумэйдза, быстро исчезали с карты.
Разумеется, названия будущих зданий на GPS-картах не указывались — там значилось лишь «планируемая застройка». Но Камидзё мог определить нужное место, просто взглянув на карту. Только одна из обозначенных строительных площадок была достаточно огромной, чтобы сравниться с бейсбольным стадионом.
«Да, у неё весьма впечатляющее послужное дело. Она распространила учение Бога в трёх еретических странах, за что получила особую привилегию — церковь, названную её именем. Она ведь отлично умела говорить, правда?»
Глядя на экран мобильного, Камидзё ускорил шаг. Как и сказала Агнес, церковь Орсолы — опорная база Римской православной церкви — находилась в этом городе. Большая группа людей неизбежно становилась уязвимой из-за своей многочисленности. Чтобы хоть немного снизить риск, было логично превратить церковь Орсолы, расположенную совсем рядом, в крепость. И они наверняка использовали магию, неизвестную Камидзё, независимо от того, завершилось ли строительство здания.
Члены Римской православной церкви должны были находиться там.
В том числе Агнес Санктис и Орсола Аквинас.
«Когда церковь достроят, мы пришлём тебе приглашение. Но сперва нужно уладить нынешнее дело. Давайте помолимся о том, чтобы всё завершилось прекрасно и оставило приятное послевкусие».
Вспомнив шутку Агнес, Камидзё усмехнулся.
— Они ещё даже не закончили готовиться к празднику и рассылать приглашения… но давайте всё равно ворвёмся без приглашения.
Теперь, когда он ясно представлял себе цель, незачем было стоять на месте.
Он ускорился ещё сильнее и, сам того не заметив, уже мчался по ночным улицам.
У него не было причины сражаться.
Ему не нужно было вступать в бой, чтобы знать: кто-нибудь другой и сам уладит всё до конца.
То, что перед тобой горит дом, а внутри заперт маленький ребёнок, ещё не означает, будто Камидзё обязан бросаться в огонь. Именно это и сказала Индекс.
Она сказала, что попросить кого-нибудь о помощи и доверить дело ему — вовсе не плохо.
И всё же…
А что, если ребёнок в том горящем доме всё это время ждал, когда Камидзё придёт его спасти?
Разумеется, самым разумным решением было бы как можно скорее связаться с пожарной службой.
Но Камидзё не хотел даже случайно повернуться к этому ребёнку спиной. Пусть для него самого такой выбор был самым безопасным и простым, он не хотел предавать оказанное ему доверие.
Продолжала ли Орсола Аквинас верить Томе Камидзё?
Несмотря на все его глупые решения, продолжала ли она доверять ему, как доверился бы ребёнок?
К счастью для него, у него не было связей с какой-либо конкретной организацией — ни с английскими пуританами, ни с Римской православной церковью. Он оставался всего лишь учеником и любителем, поэтому ничто его не связывало. Он не мог просить о помощи таких профессионалов, как Индекс или Стайл, зато существовало кое-что, что мог сделать только любитель.
Единственное, что его беспокоило, — его могли посчитать представителем научной стороны Академгорода. Но если бы дело стало по-настоящему опасным, организация, вероятно, просто исключила бы его, вычеркнула из реестров и сделала вид, будто он никогда к ней не принадлежал.
Но Камидзё было всё равно.
Более того, ему оставалось только посмеяться над собой: оказывается, ему и правда хотелось выбрать этот путь.
У мальчика не было причины сражаться, но он бежал сквозь ночь.
На самом деле не существовало ни единой причины, по которой он должен был заставлять себя вступать в бой…
…но всё равно у него была причина, по которой он хотел сражаться.
4
Хотя здание и называли церковью Орсолы, церковью в полном смысле этого слова оно ещё не было. По размерам оно равнялось четырём или пяти обычным школьным спортзалам, поставленным рядом. После завершения строительства здесь появится настоящий собор, какого Япония прежде не видела. А его расположение всего в нескольких шагах от Академгорода само по себе было намёком на демонстрацию силы научной стороне. Но пока у стройплощадки было только одно достоинство — её размер. Внутри царила полная пустота.
Наружные стены собора уже достроили, но рядом всё ещё оставались металлические леса и лестницы. Внутренней отделкой ещё никто не занимался: казалось, будто здание захватила свирепая банда наёмников. Оконные проёмы зияли пустотой — в них планировали установить витражи. На месте, где должен был стоять огромный орган, тоже оставалось лишь неестественно пустое пространство. Мраморные пол и стены сияли новизной, но у стены за кафедрой небрежно прислонили большой крест, который собирались там повесить.
Однако сами по себе эти детали не могли создать столь жуткую атмосферу.
Внутри собора не было искусственного освещения. Его озарял лишь слабый лунный свет, проникавший сквозь чёрные пустые оконные проёмы без стёкол. Сотни сестёр в чёрных одеяниях, словно пропитанных тьмой, молча стояли кольцом вокруг чего-то. Причём кольцо состояло из множества рядов. В руках они держали как привычное оружие — мечи и копья, — так и религиозные ритуальные предметы: огромные зубчатые колёса и когти. Всё это сверкало, когда на металл падал бледный лунный свет. Других людей здесь не было. Пленных амакуса держали в том же здании, но в другом месте: около десяти человек охраняли их связанных.
Внимание сестёр было направлено не наружу.
Они смотрели на круглое пространство внутри своего кольца.
Послышался удар кулака.
Затем — сдавленный крик.
— Да перестань ты усложнять, а? К сожалению, все здесь очень заняты, и я в том числе. Нам некогда потакать твоим маленьким играм. Просто смирись со смертным приговором, ладно? Эй, ты меня слушаешь? Я спросила, ты, мать твою, вообще меня слушаешь?! Отвечай!!
Глухой удар тяжёлой ткани о пол — её пнули.
И вместе с ним во тьме раздался нечеловеческий вопль.
— Ха!! Вот это крик! Ну и не стыдно тебе? Ведёшь себя так, будто совсем забыла, что ты женщина! А, чёрт, похоже, придётся переименовать эту церковь, да? Назвать её в честь свиньи или осла — вот это было бы просто смешно!
Орсола Аквинас не отвечала.
Она лежала на полу избитая до полусмерти. Одежда была разорвана, словно её волокли за лошадью, предварительно связав. Застёжки сломались, а большие куски ткани были оторваны.
Агнес и остальные не применяли против Орсолы никакой особой магии. Они просто пинали её по конечностям и животу — и, если наносить достаточно ударов, это причиняло невыносимую боль. Насилие со стороны более чем двухсот человек, даже если они и щадили её, всё равно довело Орсолу до грани смерти. Ведь даже если каждый ударил её всего один раз, это уже двести ударов. Это было похоже на капли воды, которые одна за другой падают с крыши и в конце концов пробивают дыру. Конечности Орсолы, раскинувшейся на полу, не подавали ни малейшего признака движения.