Страница 62 из 92
Услышав это, Камидзё поднял голову.
Индекс, стоявшая рядом с ним, посмотрела на лицо Татэмии.
— Ты собираешься вызвать остальных товарищей с главной базы амакуса? Но тогда придется ждать еще один день, прежде чем можно будет воспользоваться особым способом перемещения. А за это время римляне могут вернуться домой.
— Ага. В такой ситуации нельзя выбирать безопасный вариант, — ответил Татэмия, слегка взмахнув белым мечом.
Стайл незаинтересованно произнес: — Ты хочешь сказать, что отправишься туда в одиночку?
— Другого выбора нет, так что придется. К счастью, этих идиотов, возможно, и увели, но казнить их не стали… Если бы они хотели нас убить, то не стали бы возиться с пленением, а просто зарубили бы на месте. Реалистичнее предположить, что они собираются вынести нам приговор вместе с Орсолой, заявив, будто она вступила в сговор с амакуса и помогла украсть Книгу Закона. Так что, если я вытащу их и правильно подолью масла в огонь, у нас может появиться шанс хоть как-то победить. Татэмия скрыл напряжение за веселым выражением лица. — Лучшее время для нападения — когда они будут в пути. Он помахал огромным мечом. — Амакуса преследуют уже очень давно, поэтому мы хорошо знаем, насколько страшными и хрупкими могут быть большие группы. Большая группа людей наиболее уязвима именно во время передвижения. В конце концов, римляне захватили более трехсот членов амакуса, верно? Они не смогут нормально передвигаться, имея при себе только монахинь. Если сотни сестер в черном пройдут маршем по городу, их могут показать по телевизору как участников демонстрации или беспорядков.
— Поэтому при передвижении им придется каким-то образом маскироваться. Например, разделиться на небольшие группы и разъехаться на машинах. Это проверенная тактика: когда они маскируются, то не могут использовать всю свою силу. Значит, это лучшее — и единственное — время для внезапной атаки.
Судя по словам Татэмии, Римская православная церковь не станет перемещаться с помощью магии, как это делали амакуса. Кроме того, было уже слишком поздно, чтобы нанять корабль или самолет. Скорее всего, они отложат отъезд до утра, когда откроются гавани и аэропорты.
— …
Их перемещение было лучшей возможностью.
Но это также означало, что до тех пор, пока они не начнут двигаться, ничего нельзя было предпринять. Стайл сказал, что для того, чтобы Римская православная церковь избавилась от Орсолы, ей требовалось соблюсти процедуру под названием «инквизиция».
Но это также означало, что до ее убийства они могли делать с ней всё, что хотели, и им это сошло бы с рук.
Насилие, применяемое группой из двухсот пятидесяти человек. В каком-то смысле это могло быть страшнее наказания, вынесенного по установленным правилам. Ведь всё это не было четко прописано в их законах: не существовало ясной границы между тем, что допустимо, и тем, что недопустимо.
Неужели они могли сделать с ней что угодно, пока она оставалась жива?
Неужели они назовут ее счастливицей, что бы с ней ни сделали, лишь бы она продолжала дышать?
Лицо Камидзё омрачилось, и Татэмия, похоже, догадался о его опасениях. — Возможно, это немного жестоко — просить тебя понять. Даже у нас есть представление о том, что можно делать, а чего нельзя. Его слова были полны горечи. Профессионал вроде него, вероятно, мог представить обращение римлян с пленными врагами куда ярче, чем такой дилетант, как Камидзё.
Тома Камидзё изо всех сил ударил кулаком по ближайшему телефонному столбу.
Он мог представить себе самый худший исход, но при этом совершенно не знал, что предпринять, — и от этого ему было невыносимо стыдно.
Стайл равнодушно посмотрел на Камидзё, который не мог вымолвить ни слова, и произнёс: — Похоже, на этом всё. Нам тоже следует разделиться и залечь на дно. Позвоню начальству, спрошу, что делать дальше. С римлянами и амакуса мы разобрались, но теперь нужно что-то решить с Канзаки. Тома Камидзё, отведи Индекс обратно в Академгород. Сейчас, когда римляне заполучили самого важного человека — Орсолу, — им незачем нападать на вас, посторонних: это означало бы начать конфликт ещё и с научной стороной.
Он закурил новую сигарету. — Впрочем, если бы у английской пуританской церкви имелась хоть какая-нибудь веская причина спасать Орсолу Аквинас, всё было бы иначе. Но мы можем сделать только это. Он выпустил облачко дыма, по-прежнему звуча совершенно безучастно. — Да. И ещё, Тома Камидзё. Я хотел кое о чём спросить.
— …О чём?
Камидзё устало обернулся. Стайл продолжил с циничной улыбкой: — Тот крест, который я тебе дал. Похоже, при тебе его нет. Куда ты его дел?
— … — Камидзё на мгновение задумался, а потом вспомнил. — Прости. Я отдал его Орсоле. Она, кажется, очень обрадовалась, когда я надел его ей на шею. Он что, и правда настолько ценный?
— Нет, это самый обычный железный крест. Наверное, такие сувениры штампуют на какой-нибудь фабрике тысячами. В Англии их полно: это крест Святого Георгия, он даже изображён на нашем национальном флаге. По какой-то причине Стайл усмехнулся и выглядел слегка довольным. — Как украшение или антикварная вещь этот крест ничего не стоит. Ценность у него была лишь тогда, когда ты носил его при себе… Ну да ладно. Теперь он тебе больше не нужен, — загадочно произнёс Стайл и выпустил ещё одну струйку дыма.
Не понимая, что тот имел в виду, Камидзё зашагал прочь по тёмной дороге.
Так и опустился занавес над этим разочаровывающим происшествием, завершившимся столь же разочаровывающе.
3
Сайдзи Татэмия исчез.
Стайл, похоже, собирался охранять Индекс, пока та благополучно не вернётся в Академгород. Девочка шла рядом с Камидзё, который плёлся по ночной дороге, но, кажется, не знала, что сказать.
Пусть это и была столица Японии, стоило отойти от центра, как всё погружалось в ночную тьму. Проверив время, Камидзё увидел, что уже больше часа ночи, а большинство городских огней погасло. В окнах нескольких жилых домов тут и там мерцали огоньки, словно недостающие зубы в челюсти. Иногда мимо проезжало такси с пьяным пассажиром. Уличные фонари то и дело ненадёжно мигали, освещая множество мотыльков, слетевшихся на свет.
Неожиданный день, целиком посвящённый дракам, уже закончился. Через несколько часов Камидзё вернётся к привычной школьной жизни. Он прогонит сонливость из головы, пойдёт на занятия, отсидит несколько скучных уроков, по дороге домой поболтает о всякой ерунде с Цутикадо и Синими Волосами, а потом получит очередной разряд бирибири от Микото за то, что так и не сделал летнее домашнее задание.
— …И что же мне следовало сделать? — неожиданно произнёс он.
Индекс посмотрела на него снизу вверх, но Камидзё по-прежнему опустил голову и выглядел подавленным.
Он хотел спасти Орсолу Аквинас.
Но не мог придумать, как это сделать.
— Я понимаю, что любителю не под силу придумать способ победить профессионала. Но всё равно мне кажется, что даже любитель мог бы хоть что-нибудь предпринять. Например, когда я впервые встретил Орсолу, что было бы, если бы я просто отвёз её в Академгород, как она просила? А если бы мы не помогали Римской православной церкви, Орсола, возможно, смогла бы скрыться вместе с амакуса, используя их особый способ передвижения.
— Тома…
— Нет, я понимаю. Эти варианты кажутся многообещающими только потому, что я не думаю о том, чем всё закончилось бы. Даже если бы Орсола попала в Академгород, римляне погнались бы за ней и проникли туда. Даже если бы мы им не помогали, они использовали бы тактику численного превосходства, обыскали бы каждый уголок и нашли место, где собирались амакуса. Я всё это понимаю, но всё равно…