Страница 60 из 92
2
— Понятно. Значит, вот почему она так растерялась, едва увидев Агнес Санктис. Похоже, нас тоже с самого начала отделили от основных сил Римской православной церкви, потому что нас ни во что не ставят. Хм… Их цепочка командования нарушилась бы, если бы здесь были английские пуритане, да? Ну и дела, — беспечно сказал Стайл, когда они покидали «Парк параллельных сладостей». Он тоже, должно быть, слышал крик Орсолы, но, уходя от Агнес, даже не спросил ее об этом. Если бы он не знал ситуации и задал ей такой вопрос, это могло бы перерасти в дипломатический конфликт между двумя церковными организациями. Камидзё понимал это, но его такой ответ не удовлетворял.
После небольшой стычки он побежал к месту, где находилась Агнес, но обнаружил, что она и все остальные уже отступили. Не появились и убийцы, чтобы преследовать Татэмию. Возможно, увидев, что столько их товарищей попали в плен, они решили, что амакуса уже уничтожены.
Камидзё пробрала дрожь от мысли о том, что они сумели незаметно отступить, не оставив следов своего присутствия, несмотря на огромное количество людей. То, что они не устроили английским пуританам ни разбора произошедшего, ни даже простого прощания, должно было означать, что они совершенно им не доверяли. Главной целью было обеспечить безопасность Орсолы. Возможно, они решили, что займутся Татэмией и остальными, только если останется время. А может быть, собирались собрать все силы со всего города и добиться решающей победы.
После всего этого Камидзё, Индекс, Стайл и Татэмия были заняты обменом сведениями. Камидзё, чье тело было усеяно ранами от осколков колеса, во многих местах обмотали бинтами.
— Даже если всё сказанное тем человеком правда, Орсолу Аквинас не станут убивать немедленно. У них есть свои обстоятельства… Поэтому, Тома Камидзё, даже не вздумай сейчас куда-нибудь убегать. Если будешь привлекать к себе внимание, всё сильно осложнится.
Камидзё недовольно скривился, услышав предупреждение. — …Что ты имеешь в виду под «обстоятельствами»?
— Римская православная церковь — крупнейшее направление крестоверия, Тома. Большинство людей не знает ничего об оккультизме, но у нее всё равно больше двух миллиардов последователей, папе подчиняются сто сорок один кардинал, а сама церковь настолько обширна, что имеет приходы в ста тринадцати странах. Большой масштаб — это хорошо, но, если организация становится слишком крупной, у нее могут начаться проблемы.
— ? Камидзё всё еще не понимал.
На этот раз заговорил Татэмия: — Ну, проще говоря… При таком влиянии внутри, само собой, возникает множество разных фракций. Для начала папа и кардиналы управляют ста сорока двумя епархиями, а если учитывать страны и регионы, их число достигает двухсот семи. А если добавить противостояния между старшими и младшими, мужчинами и женщинами, получится двести пятьдесят две.
Стайл раздраженно выпустил облако дыма. — Из-за такого количества фракций говорят, что у Римской православной церкви больше врагов внутри, чем снаружи. Люди объединяются с другими из-за мельчайших разногласий с собственными братьями по вере и начинают цепляться друг к другу. Поэтому нынешняя ситуация крайне щекотливая. Книга Закона определенно представляет угрозу для Римской православной церкви, но сама Орсола Аквинас совершенно невиновна. Если они без причины убьют ее, их единоверцы по всему миру выступят против Агнес.
— Вот как? Но ведь и мы ничего плохого не сделали. И всё равно они без малейших колебаний напали на нас. Камидзё легонько провел кончиком пальца по бинту на руке. На улице и без того стояла невыносимая жара, а повязки только усугубляли положение.
— Потому что они могут оправдаться тем, что мы еретики или язычники. Ты хоть представляешь, сколько злодеяний оправдывали простыми словами о том, что разрешено наказывать тех, кто не подчиняется учению Бога?
— Наверное, именно так думают сестры, которые напали на нас раньше. Но, по-моему, как раз поэтому они не могут бездумно поднять руку на Орсолу. Ведь нельзя убивать тех, кто верит в учение Бога.
— …
Камидзё отвел взгляд и задумался, глядя на деревья вдоль дороги, освещенные уличными фонарями. Даже если в Римской православной церкви существовало правило, запрещавшее убивать других верующих, почему тогда амакуса пытались помешать убийству Орсолы?
Он задал этот вопрос, и Стайл ответил, не придавая ему особого значения.
— Всё просто. Есть исключения.
— Исключения?
— Именно. «Не убивай тех, кто верит в учение Бога». Если следовать этому правилу, значит, тех, кто не верит, можно изгнать из Церкви и убить.
Татэмия, выставив напоказ свой огромный меч, продолжил мысль Стайла. Не то чтобы это имело значение, но Камидзё начал беспокоиться, как станет объясняться, если их увидит полиция.
— Преступники, ведьмы, предатели… С теми, кто нарушает правила, разрывают все связи. А заодно объявляют их врагами Бога.
— Делается это просто. Достаточно подвергнуть человека испытанию. Скажем, есть металлический прут, раскаленный докрасна. Орсолу заставят взять его в руки. Если она невиновна, ее Господь защитит, и она не обожжется. Но если обожжется, значит, ее сочтут недостойной защиты. Абсурд, правда? В английском пуританстве искушать Господа считается грехом.
— Но это же…! — Камидзё потерял дар речи. — Конечно же, она обожжется! Было бы куда страннее, если бы этого не произошло!
— Ты прав. Они могут найти к ней претензии, даже если она не получит ожога. Могут сказать, что ее защищает дьявол. Какой бы ни был результат, испытуемую всё равно заклеймят.
Это же жестоко, — подумал он. Решать судьбу Орсолы такими извращенными методами было совершенно неправильно.
— Но, с другой стороны, эта инквизиция — или, точнее, испытание огнем. В любом случае до завершения приготовлений к изгнанию они не могут лишить ее жизни без должной осторожности. Если следовать установленной процедуре, сначала они вернутся в Рим, а затем на подготовку уйдет два-три дня. Тем не менее, похоже, им простят любые действия, пока они не убьют ее.
Римскую православную церковь совершенно не волновало, о чем думает Орсола и с какими чувствами она пыталась противостоять оригинальному экземпляру гримуара. Потому что это было неудобно. Потому что мешало. Потому что доставляло хлопоты. Потому что не укладывалось в их планы. Потому что создавало проблемы. Этого оказалось достаточно, чтобы они покусились на жизнь Орсолы.
Хотя они должны были быть на одной стороне.
Хотя в глубине души Орсола и Римская православная церковь наверняка придерживались одинаковых взглядов.
Хотя обе стороны считали Книгу Закона опасной и действовали потому, что хотели что-то с этим сделать.
Хотя она искала выход, способ избавиться от оригинальных экземпляров гримуаров, которые, как считалось, невозможно уничтожить человеческими руками, даже если их удастся расшифровать.
Хотя она всего лишь хотела быть полезной.
Хотя она считала книгу опасной и хотела что-нибудь с этим сделать.
«Вы знаете об оригинальных экземплярах гримуаров? Или о том, что их невозможно уничтожить никаким способом?»
— Неужели это и правда было так плохо?
«При нынешнем уровне технологий невозможно избавиться от гримуаров, достигших такого состояния. Максимум, что можно сделать, — запечатать их так, чтобы никто больше не смог прочитать их».