Страница 58 из 92
— Я имею в виду, что, поторопившись, ты еще можешь ее спасти. Но если сейчас ошибешься, кто знает, что случится? Учитывая обстоятельства, я больше не стану спрашивать, доверяешь ли ты нам. У нас есть свои причины, но безопасность Орсолы важнее всего. Так что мне плевать, останемся ли мы с тобой врагами!
Его крик давал понять, что время на исходе.
— Но пообещай мне вот что! Ты вернешь Орсолу Аквинас у Римской православной церкви и отведешь ее туда, где ни они, ни мы не сможем ее достать!!
Его взгляд был серьезен.
Настолько серьезен, что Камидзё заколебался.
И тут…
Внезапно раздался звук цок-цок — чьи-то шаги. Камидзё отвел глаза от Татэмии и повернулся на звук. Две сестры в черном приближались к ним, словно рассекали тьму перед собой. Должно быть, они принадлежали Римской православной церкви.
Одна была высокой, другая — низкой. Высокая несла колесо больше небольшого круглого стола, похожее на колесо от повозки. На поясе низкой висели четыре кожаных мешочка. Внутри, должно быть, находились монеты или что-то подобное, потому что при каждом шаге они позвякивали. По размеру мешочки были примерно с мяч для софтбола; будь они наполнены монетами, то весили бы как тяжелые спортивные снаряды.
Высокая сестра достала из кармана рукава старый кожаный блокнот и пролистала его страницы. Кивнув чему-то, она подошла к Камидзё. Возможно, внутри была фотография.
— Вы те самые посторонние, которые помогают нам, верно? Мы пришли забрать под стражу плененного лидера еретиков. Врага Бога… Это он?
Пока она говорила, младшая сестра направилась к Сайдзи Татэмии, сидевшему с прикрепленными к нему руническими картами, ожидая ответа.
Четыре мешочка с монетами на ее бедрах звякнули.
— Эй, подождите! — окликнул Камидзё, но низкая сестра, похоже, его не услышала.
На мгновение она протянула руку к Татэмии, но затем остановилась, заметив кое-что. Она обошла его, внимательно изучая прикрепленные к нему рунические карты.
Высокая сестра, напротив, пристально посмотрела на лицо Камидзё. — Что такое?
— Прежде чем вы уйдете отсюда, можно мне еще раз увидеть Орсолу?
— К сожалению, я вынуждена отказать. Хотя безопасность сестры Орсолы обеспечена, пока нельзя считать ситуацию безопасной: мы не знаем истинного положения вражеских сил. В подобных случаях наши правила предписывают в первую очередь заботиться о безопасности собственного личного состава. Когда мы благополучно доставим ее обратно в Рим, то пришлем вам приглашение.
Ответ был безупречен. Настолько безупречен, что Камидзё невольно нахмурился.
— Нет, нет. Я не убежден. Что это вообще был за крик? Разве это не голос Орсолы? Разве человек, который уже в безопасности, стал бы так кричать? В любом случае я хочу увидеть ее снова. Ты ведь не против? Я лишь хочу ненадолго повидаться с ней, сказать пару слов — и всё. Мы не увидимся какое-то время, поэтому я хотя бы должен попрощаться.
— Но наши правила гласят…
— Да что ж такое! Почему вы так цепляетесь за правила? Агнес вон там? Тогда я сам подойду и спрошу ее!
Камидзё схватил высокую сестру за плечо и бесцеремонно отодвинул ее в сторону.
— … Она расслабила плечи, словно удивившись тому, насколько он беспокоился.
Затем она подняла огромное колесо, которое держала за спиной, и с глухим звуком выставила его перед собой, словно щит.
Лицо Индекс тут же исказилось от тревоги. — Прекрати, Тома—?!
Но прежде, чем она успела договорить…
Бум!!
Деревянное колесо взорвалось.
— …?!
На мгновение Камидзё не понял, что произошло. Словно из дробовика, в него полетели сотни острых осколков, причем направленных исключительно на него. Когда разум наконец осознал случившееся, он прикрыл лицо и грудь обеими руками. Мгновение спустя бесчисленные щепки ударили его по рукам, ногам и животу. К тому времени, когда он почувствовал боль, ноги уже оторвались от земли. Раздался нелепо звучавший ба-бах, и Камидзё отбросило на пять-шесть метров назад.
До его ушей донесся пронзительный крик Индекс.
Краем глаза он заметил, как Татэмия пытается подняться, но несколько языков рунического пламени опалили его волосы, и он резко остановился. Татэмия оскалился, словно дикая собака на цепи. Младшая сестра, похоже, немного растерялась. Она посмотрела на высокую сестру и спросила:
— С-сестра Лючия… Э-э, ну… р-разве это нормально?.. Разве сестра Агнес не велела нам избегать ненужного контакта с нашими гостями?..?
— Замолчи, сестра Анжелина. Черт, Агнес, вот почему нам не следовало позволять этим язычникам подходить так близко. Нужно было прогнать их раньше. Мы все послушались твоего оптимистичного приказа оставить их в покое, и вот к чему это привело… — пробормотала высокая сестра, словно пытаясь успокоить собственные чувства, и бросила на младшую сестру взгляд, приказывая ей замолчать.
Цвет ее глаз изменился. Изменение было трудно описать словами, но Камидзё именно так его и воспринял. Взгляд высокой сестры был настолько горячим, что, казалось, растопил бы масло в лужицу.
Камидзё потерял дар речи. Неужели это была такая же монахиня, как те, что угощали его супом и хлебом в лагере?
— Если бы ты не был так странно зациклен на крике, нам пришлось бы куда меньше возиться… Черт, почему… почему этот еретик трогал мое плечо, мое плечо, мое плечо. Сестра Анжелина! Найди мне мыло… нет, моющее средство! Это ужасно. У меня отвратительное настроение. Они ко мне прикоснулись. Не могла бы ты сказать им пару слов? Я просто не могу это выносить. Мне нужен фартук, защищающий от грязи, или что-то в этом роде.
Кровь бесшумно прилила к лицу высокой сестры.
Ее лицо дрожало из стороны в сторону, а рот произносил слова монотонным голосом.
— Всё становится всё более и более и более сложным. Что же нам делать? Скажем, что этот член амакуса сопротивлялся и убил вас обоих. Да, вот так будет проще всего. После этого останется лишь заставить амакуса замолчать, и никаких проблем не будет.
Эта реплика звучала как импровизированная правка сценария спектакля, в котором всё пошло не так.
Голос звучал угрожающе, но Камидзё не мог заставить себя ответить.
В него попало довольно много деревянных осколков, но изначально это были не настоящие лезвия, поэтому раны оказались неглубокими.
Но сразу после этого… Тонкие щепки, пронзившие его кожу, внезапно начали сами по себе извиваться вверх и вниз.
— Кх… А-а-а-а-а-а-а-а-а?!
Пока Камидзё кричал, словно вытаскивал топор, застрявший в огромном дереве, осколки один за другим начали выпадать из его тела. Залитые кровью щепки вернулись к высокой сестре, словно притянутые магнитом, и, подобно собираемому пазлу, вновь сложились в первоначальное колесо от повозки.
— Тома!! — закричала Индекс и в панике уже собралась броситься к нему.
Однако, увидев это, высокая сестра отдала приказ: — Сестра Анжелина!
— Д-да, сестра! — запинаясь, ответила младшая сестра, разрезала пояс у себя на талии и подбросила четыре мешочка с монетами в воздух.
И тут флап!! — с шумом, похожим на хлопок большого куска ткани, из каждого отверстия мешочков вырвалось по шесть крыльев, напоминавших крылья воробьев. Крылья каждого мешочка сияли своим цветом: красным, синим, желтым и зеленым.