Страница 49 из 92
— ?! Камидзё не понимал, что происходит. И тут стены магазина разлетелись на тысячу осколков, словно косатка, пробивающая поверхность океана и выпрыгивающая наружу, — из здания выскочил кто-то. Позади него строение обрушилось, лишившись опор. Куски здания толщиной с человеческую руку с грохотом посыпались совсем рядом с Камидзё, но он даже не пошевелился.
На самом деле он улыбался.
Мужчина был худощавым, но при этом носил футболку и джинсы настолько огромного размера, что подошли бы даже борцу сумо. На вид ему было лет двадцать пять. На белой ткани футболки, в районе правой руки, красовались красные кресты. Казалось, будто волосы специально поставили дыбом с помощью геля или чего-то подобного, но сильнее всего бросался в глаза их цвет. Они были ослепительно черными. Вероятно, волосы и без того были черными, а затем их еще раз покрасили в черный, отчего они приобрели странный, жуковый блеск. Шнурки на баскетбольных кроссовках были ненормально длинными — больше метра. С такими шнурками Камидзё, наверное, даже не споткнулся бы, случайно наступив на них: уж слишком большой запас длины. На шее у мужчины висело что-то вроде кожаного ремешка, к которому были прикреплены четыре или пять работающих от батареек вентиляторов длиной около десяти сантиметров.
Его чувство стиля было странным, и Камидзё никак не мог понять, какого образа тот добивался. Но, разумеется, самое необъяснимое в нем было то, что он держал в правой руке.
Фламберг.
Французский двуручный меч XVII века длиной более ста восьмидесяти сантиметров. Его главной особенностью были волнистые края клинка: изгибы предназначались для того, чтобы увеличивать размер ран. Изначально такие мечи делали из металла, а если они предназначались для церемоний — из кованого золота. Но этот клинок был совершенно белым. Он напоминал пластиковую модель, которой оставалось сделать лишь последний шаг до завершения. Возможно, мужчина обточил кость динозавра и использовал ее в качестве материала. А может быть, это был особый углеродный материал или что-то из аэрокосмической промышленности.
Камидзё был обычным старшеклассником и не мог сделать вывод, просто взглянув на оружие. Но, по крайней мере, оно не выглядело металлическим. Огромный меч совершенно не вписывался в современное общество, однако мужчина легко держал его одной рукой.
— Хе-хе. Что ты там делаешь, господин священник-пуританин? Ну же, куда подевалась твоя гордость английского джентльмена? Покажи мне ее — покажи Сайдзи Татэмии. Черт, ты даже одну девочку защитить не в состоянии.
Стайл тихо выругался и достал рунические карты.
Он смотрел не на опасность прямо перед собой — не на мужчину с мечом.
Он смотрел дальше, на одну-единственную сестру в белом, которая стояла в боевой готовности на прогулочной дорожке по другую сторону разрушенного магазина. Ее судьба была для него превыше всего.
— Ты всё это время сражался, одновременно защищая ее?.. — рассеянно пробормотал Камидзё.
Колдовство Стайла напоминало игру, в которой нужно было захватывать контрольные точки. Он мог использовать мощную магию только в тех местах, где развешивал свои рунические карты. Для такого человека битва была тем, чего следовало избегать. Если бы ему пришлось всё время сражаться на ходу, у него не осталось бы времени на эту игру с захватом контрольных точек. А если вдобавок приходилось защищать Индекс, то ему не оставалось ничего другого, кроме как буквально использовать в качестве щита всё, даже собственное тело.
— Не… трать время на мысли о том, о чем не нужно думать, — произнес Стайл голосом человека, готового выплюнуть кровь. — …Ладно, Орсола Аквинас у нас. Как всегда, я не могу понять, везет тебе или нет… В любом случае теперь нам нужно лишь создать брешь и выбраться отсюда. Нам не обязательно побеждать этого парня. Если сумеем уйти, значит, мы победили.
Стайл попытался подняться на дрожащих ногах, но, похоже, не мог вложить в них достаточно сил. Сайдзи Татэмия некоторое время весело наблюдал за ним, а затем перевел взгляд на Орсолу.
— И зачем нам вообще сталкиваться друг с другом в такой момент? Я ведь объяснял это уже раз сто. Орсола Аквинас… Мы не собираемся причинять тебе вред.