Страница 19 из 92
Разумеется, Индекс принадлежала к магической стороне, но сейчас между Городом-академией и английскими пуританами действовало несколько соглашений, в соответствии с которыми она временно находилась под опекой города. Её доверили Городу-академии, поэтому вполне естественно, что один из его жителей — Тома Камидзё — отправится ей на помощь.
— Большую часть происходящего я понимаю, но всё равно не убеждена.
— Вот как?
— Ага. Необязательно было так всё усложнять. Просто попросили бы его о помощи — и он бы согласился. Даже если бы дело оказалось опасным, он наверняка пришёл бы на помощь. Наверное, именно поэтому тебе и трудно попросить его напрямую.
— …Вот как? — Стайл слегка усмехнулся. Это была улыбка отца, который слушает, как маленькая дочь рассказывает о мальчике, который ей нравится.
— И что теперь? «Книга Закона» и Орсола Аквинас попали в руки Амакусы. Ты хочешь сказать, что мы отправимся прямиком к их штаб-квартире?
В её голосе появилась серьёзность — вероятно, теперь, когда в дело втянули Тому Камидзё, она хотела собрать как можно больше сведений, чтобы уменьшить грозящую ему опасность.
— Нет, ситуация немного изменилась. — Стайл с горечью выпустил дым. — Одиннадцать минут назад люди из Римской православной церкви столкнулись с отступающими членами Амакусы. Теперь нам предстоит настоящая война за спасение Орсолы.
Индекс задумчиво прищурилась.
Судя по всему, Стайл использовал дым сигареты для передачи сообщений. Индекс уже несколько раз видела, как на тонких струйках дыма оседала мана, и каждый раз белый дым колыхался неестественно, хотя ветра не было. Сигнальные огни во все времена использовались по всему миру для связи на больших расстояниях. Она знала немало заклинаний, основанных на этой идее и происходивших из самых разных эпох и стран.
— Если бы им это удалось, меня здесь и не было бы, верно?
— Именно. Но и нельзя сказать, что они потерпели полный провал. С обеих сторон никто не погиб, хотя, судя по всему, битва была хаотичной. Насчёт «Книги Закона» я не уверен, но, похоже, Орсоле удалось ускользнуть во время суматохи.
— Она не вернулась в Римскую православную церковь?
— Выходит, что нет. И поскольку сейчас она числится пропавшей без вести, вполне возможно, что она снова попала в руки Амакусы.
— …Это плохо.
Похитители обычно силой затыкали рот заложникам, которые сопротивлялись. Если Орсолу схватили повторно после того, как ей уже удалось сбежать, кто знает, что они могли с ней сделать, чтобы сломить её волю к сопротивлению?
Значит, ждать здесь они не могли. Схватка между Римской православной церковью и Амакусой за сбежавшую Орсолу уже разгоралась у них на глазах.
— Я бы хотел, чтобы Тома Камидзё поторопился, но теперь уже не могу изменить распоряжение, которое ему оставил. Я рассчитывал встретиться с ним до прибытия связного от Римской православной церкви, однако…
Пока Стайл говорил, в одном из открытых входов большого зала появилась чья-то фигура.
— …К сожалению, похоже, и нам больше не нужно ждать его, чтобы начать.
Фигура принадлежала их связному из Римской православной церкви.
4
— Такое чувство, будто в последнее время я постоянно покидаю город… Вот бы просто расслабиться и осмотреть достопримечательности, — пробормотал Камидзё, идя по дороге вдоль внешней стены Города-академии. Высота стены превышала пять метров, а толщина составляла три метра.
Хотя, наверное, охрана ослаблена, потому что сейчас все заняты подготовкой к Фестивалю Дайхасэй.
Он бросил взгляд через плечо на ворота, которые остались далеко позади. Масштаб подготовки был сопоставим с самим фестивалем: помимо двух миллионов трёхсот тысяч участников, в ней задействовали множество рабочих из-за пределов города. Обычно безопасность в Городе-академии была очень строгой, но при нынешних обстоятельствах её поневоле пришлось ослабить. При себе у него было разрешение на выход, однако ему показалось, что проверили документы не так тщательно, как обычно.
Закончив кое-какие дела, он оставил кота у Майки Цутикадо и покинул город.
Он посмотрел на часы: было уже за шесть. До назначенного времени оставался почти целый час.
Найти нужный театр Хакумэйдза оказалось настоящей проблемой. Названия заброшенных зданий не отображались на карте GPS в его мобильнике. Камидзё подумал, что обновляют её чересчур оперативно. Он подумывал купить на полке в круглосуточном магазине старый, давно не обновлявшийся путеводитель по Токио, но, проверив карман, обнаружил, что кошелька при нём нет. Поняв, что, вероятно, забыл его в комнате, поскольку сразу после разговора с Майкой вышел из города, он так широко распахнул глаза, что продавец отшатнулся, и решил полистать книгу прямо в магазине.
Э-э… Значит, нужно пройти по той улице, а потом пересечь большую дорогу вон там… Ух! Я-я сейчас забуду, где это место. Вот же Индекс — какая у неё память!…
Погружённый в раздумья, он заметил неподалёку автобусную остановку. Место встречи у театра Хакумэйдза находилось примерно в километре отсюда. После школы он был совершенно измотан и с удовольствием прокатился бы на автобусе с кондиционером, но, к несчастью, у него не было денег.
Чёрт…! Да какая разница, автобус или нет! Просто хочу оказаться где-нибудь, где работает кондиционер.
Остановка была маленькой: всего две скамейки и навес от дождя. Похоже, она уже ветшала — пластиковая крыша была покрыта всевозможными трещинами.
И тут он заметил на остановке одну девушку.
На вид она была иностранкой и примерно одного роста с ним. Девушка уставилась на расписание с такого близкого расстояния, словно собиралась его проглотить. Она застыла на месте, и Камидзё подумал, что, возможно, просто не умеет читать расписание.
А её одежда… Что она вообще думала в такую жару? На ней было угольно-чёрное монашеское облачение: разумеется, с длинными рукавами и длинной юбкой. Приглядевшись, он заметил ряды серебряных застёжек на плечах и на двадцать сантиметров выше колен. Значит, и рукава, и длинную юбку можно было снять, но эта идиотка почему-то ходила в полном облачении монахини. На руках у неё были тонкие белые перчатки, а волос не было видно вовсе. Её капюшон отличался от того, который носила Индекс: это был апостольник, полностью скрывавший волосы и всё остальное на голове, кроме лица. Судя по тому, как легко ткань прятала волосы, они, вероятно, были коротко подстрижены.
Он бросил на неё косой взгляд и подумал: Хм, монахиня… Неужели это какая-нибудь чокнутая монашка из знакомых Индекс?
Монахини по всему миру наверняка яростно возмутились бы подобным предубеждением, но за летние каникулы Камидзё повстречал самых разных чудаков вроде Стайла и Цутикадо. Поэтому девушка в странном монашеском одеянии казалась ему человеком, с которым следует держать ухо востро.
Но…
— Простите…
…монахиня сама обратилась к нему, заговорив на удивление вежливым японским языком.
— Простите за беспокойство, но этот автобус идёт до Города-академии?
И дело было не только в вежливости — говорила она как-то странно.
Камидзё остановился и снова повернулся к ней. Всё её тело, кроме лица, было скрыто одеждой, но девушка выглядела необычно: грудь у неё была довольно пышная, а талия — тонкая. (Хотя, в зависимости от того, как посмотреть, можно было решить, что наряд намеренно подчёркивал эти достоинства.)