Страница 11 из 92
Но теперь всё обстояло иначе: как и в отношениях между Вестминстерским аббатством и собором Святого Георгия, реальное положение дел и официальное положение вещей поменялись местами, и право отдавать приказы перешло к ней.
И всё же Лора, архиепископ Английской пуританской церкви, несмотря на огромную власть, беззаботно вышагивала по утренней улице практически без охраны.
Они направлялись к собору Святого Георгия. Именно Лора заранее велела ему явиться туда к этому времени, поэтому она и должна была ждать его у собора…
— Мне тоже есть куда возвращаться каждый день. Я не могу всю жизнь проводить в стенах такого древнего собора. — Лора шла по улице совершенно бесшумно. — Давайте поговорим на ходу, чтобы не тратить время попусту.
Большинство прохожих составляли офисные служащие. Оно и понятно: они находились неподалёку от вокзала Ватерлоо, крупнейшего в Лондоне. Монахиня и священник здесь никого бы не удивили. Конечно, Лондон — не Рим, но церквей в нём было не меньше, чем парков.
— Ну, я не против. Но если ради этого ты вызвала меня к собору, значит, не хочешь, чтобы кто-нибудь услышал, о чём ты собираешься рассказать, верно?
— Скажи на милость, тебя это беспокоит? Какой же ты мелочный человек. Неужели ты не способен получить хоть какое-то удовольствие от нашей прогулки? Священники ведь выслушивают женские исповеди словно заправские ловеласы. Неужели в тебе совсем не осталось жажды приключений?
— … — Стайл слегка поморщился, а затем произнёс: — Можно задать тебе вопрос?
— Прошу, перестань разговаривать со мной так официально. Что тебе угодно?
— Почему ты говоришь как законченная идиотка?
— …? — Лора, архиепископ Английской пуританской церкви, отреагировала так, словно ей только что указали, что она неправильно застегнула рубашку: сначала растерялась, затем застыла на месте, а под конец её лицо залилось ярким румянцем.
— А? Я… Что? Неужели я говорю странно? Воистину, разве я не должна изъясняться на японском языке именно так, как делаю это сейчас?!
— Э-э, извини, но я едва понимаю, что ты говоришь. Даже твой архаичный японский звучит как-то неправильно.
Люди в костюмах, спешившие по улице, всё равно не поняли бы японского, но по какой-то причине общий шум вокруг перешёл в шёпот — и казалось, что всё внимание было приковано к Лоре.
— А-а… Я ведь и правда изучила немало литературы, телепередач и всего прочего… Я даже попросила настоящего японца проверить мои познания…
Стайл вздохнул. — И кто же этот самый настоящий японец?
— Г-господин по имени Мотохару Цутикадо…
— … Он наряжает свою сводную сестру в костюм горничной и падает в обморок от счастья. Он опасен. Не принимай его за типичного японца. Азиатская культура вовсе не настолько странная.
— Ты прав. Значит, мне следует исправить свою манеру речи, пока я не… Ай! — вскрикнула Лора. От её крика стая голубей, отдыхавших на дороге, разом взмыла в воздух.
— Что случилось?
— Это уже стало частью меня! Теперь мне от этого никогда не избавиться!
— … Только не говори, что ты так же нелепо разговаривала и на совещании с представителем Города-академии.
Плечи Лоры дёрнулись. — Н-нет, нет причин из-за этого волноваться. Всё в порядке, всё совершенно в порядке, — сказала она, хотя голос дрожал, по щеке скатилась странная капля пота, а глаза беспокойно бегали из стороны в сторону.
Стайл выдохнул табачный дым. — В любом случае обсудим это, когда доберёмся до собора.
Они свернули за угол, где находился японский ресторанчик, который Канзаки Каори тайком любила посещать, и пошли дальше.
— Н-нет! Мне совершенно незачем испытывать такое унижение. Заявляю, что с самого начала не совершила ничего непристойного!
— Хватит нести чепуху, давай лучше перейдём к делу. И, кстати, если ты не уверена в своём японском, почему бы тебе просто не заговорить по-английски?
— Ч-чепуху…! Д-дело вовсе не в том, что я не уверена в себе. Да, именно! Просто сегодня я неважно себя чувствую, — крайне подозрительно заявила Лора. — Что касается работы… Ах, но сначала…
Она достала из-за пазухи монашеского одеяния два листка бумаги, похожих на стикеры, и чёрный маркер. Стайл, привыкший пользоваться карточками с рунами, сразу понял, что она собирается с ними сделать.
«Пи-пи-пи…»
Произнося вслух звук, который издавал маркер, Лора принялась выводить им на бумаге какой-то узор. Наверное, талисман или магический круг. Когда Лора появлялась перед большой толпой на церемониях и тому подобных мероприятиях, она держалась настолько торжественно и величественно, что трудно было поверить, будто она вообще человек. Но сейчас она выглядела самой обычной школьницей, которая рисует что-то в тетради во время урока. Стайл искренне хотел бы, чтобы она всегда вела себя так же степенно, как на официальных мероприятиях.
Стайл, державший во рту сигарету, слегка нахмурился. Ему очень не нравился звук, который издавал этот маркер.
«Пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи…»
— … Извините, что спрашиваю, но что именно вы делаете? — процедил Стайл, стиснув зубы и весь дрожа. На висках у него вздулись жилы, но сейчас оставалось только терпеть.
— Считай это знаком моего внимания. Вот! — Закончив рисовать одинаковые узоры на обоих листках, Лора вложила один из них в руку Стайла.
— Кхм! Позвольте спросить: вы слышите этот звук?
Стайл услышал голос, словно говоривший прямо у него в голове. Он взглянул на Лору, чтобы убедиться, но, как и предполагал, её маленький рот не шевелился. — Талисман для передачи сообщений?
— Именно так мы можем обмениваться мыслями, не произнося ни слова вслух.
Хм. Стайл опустил взгляд на карточку у себя в руке. Похоже, Лора специально позаботилась об этом, вспомнив его замечание о том, что посторонним не следует их подслушивать.
— Почему твой внутренний голос звучит так же идиотски, как и обычный?
— Что ты сказал?! П-погоди, Стайл! Уверяю тебя, сейчас я говорю по-английски!
Она принялась молча и отчаянно суетиться, вспугнув кошку, свернувшуюся клубочком перед ещё закрытым кафе. Стайл вздохнул. Почему она не могла и сейчас сохранять то же спокойствие, с каким всегда держалась на посту архиепископа?
— Значит, при передаче и преобразовании сообщения твои слова переводятся неправильно. Как утомительно. Хотя я прекрасно тебя понимаю, так что давай продолжим.
— М-мы… Кхм! Тогда приступим. — Лора уже собиралась что-то сказать, но проглотила слова и перевела разговор на рабочую тему. — Стайл, тебе случалось слышать название «Книга Закона»?
— Название гримуара? Если не ошибаюсь, его написал Эдвард Александр.
Эдвард Александр, также известный как Кроули. Его одновременно называли величайшим магом двадцатого века и худшим магом двадцатого века. Он был легендарной личностью: его скандальные, экстремистские и попросту ненормальные слова и поступки не раз приводили к высылке из разных стран; он пробуждал творческий азарт у множества художников… и нажил себе врагов среди всех магов мира. Согласно историческим записям, он умер первого декабря 1947 года. Это был настолько невыносимый и хаотичный противник, что его смерть, можно сказать, ослабила напряжение во всём мире.