Страница 92 из 171
«Было несколько, но ни от кого не было никакой пользы. Некоторые оказались безумцами, некоторые чудовищами. Некоторые просто исчезли. Они сменили кожу и больше не смогли вернуться в прежнее состояние. Некоторые казались многообещающими, но, когда я вез их в Краунленд, их способности таяли по мере того, как мы продвигались по Дороге».
«Удержать силу нелегко. Если только у вас нет такой глубокой связи, как у молодой Пердии», — пояснила Ольва.
«Как вам это удалось?» — спросил Элдвин.
Я провела несколько недель, сидя на холме, пока Лат бродил вокруг в шкуре монстра и кричал, чтобы я прислушалась к земле. Я прокопала себе путь в тот холм голыми руками и лежала в могиле самой Смерти. Я умерла и создала себя заново. «В этом есть своя хитрость».
«Ну, — сказал он, — может быть, вы поделитесь ею со студентами».
Отдаленный звон колокола заставил Элдвина отойти. Он поспешил прочь, рассыпаясь в извинениях. Пердия бродила по комнате, рассматривая карты и другие сокровища. Она удивленно покачала головой. «Я никогда не видела такого места».
«У моего мужа Галвина, — сказала Ольва, — была тетя, которая была волшебницей этой школы. Мне пришлось идти и просить разрешения у его двоюродной бабушки. Наш брак был санкционирован Заступниками, заметь, но для нее это не имело значения. Нет, я должна была доказать свою состоятельность, произнеся слова на языке эльфов, и она все равно сочла меня недостойной быть Форстер». Она усмехнулась. «Что бы она сказала, если бы увидела меня сейчас, а? Ее любимый Колледж умоляет меня принять меня».
«Именно таким я и представляла себе Тирн Гортад», — сказала Пердия. «Полным мудрости, древних сокровищ и реликвий – и в то же время печальным и разрушенным. В залах эхом отдаются молитвы к Заступникам, чтобы они простили нас и вернулись».
«Они не вернутся, — отрезала Ольва, — и они не были такими, какими ты их себе представляешь».
«Знаю». Пердия провела пальцами по отвесу маятника. «Я не знала, что тебе нужно было учиться удерживать силу земли. Я думала, ты такая же, как я».
«Ты сильнее, чем я когда-либо была, дитя. Нет, я прикасалась к ней и теряла ее несколько раз, прежде чем научилась правильно ее удерживать. Я не говорила тебе об этом, потому что... это было испытанием. Я спустилась под холм в Даэрох Нале, и там меня полностью лишили всего: кожи и костей, всего тела, всех воспоминаний. Всей меня. Мне пришлось собирать себя по кусочкам в темноте». Она сжалась в комок, сгорбившись. «Позже я нашла другие рассказы о посвящении, и это меня утешило. У некоторых, как у Лата — как у тебя, Пердия — сила земли глубоко запечатлелась в душе при первом контакте. Другим приходится вырезать эти метки на себе. Путь никогда не бывает легким».
Пердия склонилась над картой. Маятник продолжал равномерно качаться. «Жаль, что у нас не было этого, когда мы искали Альфа».
«Ты и без карты неплохо нашла его след».
«Дело не в этом. Когда ты говорила мне найти силу земли, я могла думать только о том, что волк снова найдет меня». Она постучала по карте. «Преврати волка в цифру, и он не будет таким страшным».
«Это, черт возьми, не цифра», — резко ответила Ольва, раздраженная своей ученицей.
«Они оба из кожи вон лезут, не так ли? Это разные точки зрения на одно и то же». Пердия снова толкнула маятник, и стук устройства подействовал Ольве на нервы. Или само устройство, берущее тайну силы земли и пропускающее ее через механическую мельницу. Она не обращала на это особого внимания, когда этим занималась Торун — у дварфов умы настроены на металл и камень, — но Пердия — это другое дело. Девочка должна изучать старые методы, которым Лат научил Ольву. Методы, с помощью которых Ольва обрела свою силу.
«Убери эту чертову штуку».
Пристыженная, Пердия схватила маятник. Она слишком поторопилась и задела одну из ножек треноги, и вся машина рухнула. Пердия зарычала и отскочила назад. «Прости!» Она попыталась собрать все обратно, но была какая-то хитрость в затягивании ножек, и он прогнулся под собственным весом.
Элдвин поспешно вернулся, держа в руке скомканное письмо. Он увидел сломанное устройство и что-то пробормотал себе под нос. Пердия отступила на другой конец комнаты и встала рядом с креслом Ольвы, бледная как полотно. Она дрожала от страха.
«Не обращай внимания», — миролюбиво произнесла Ольва. «Элдвин починит его».
«Мой дядя, заступники-заберите-его–душу, если я когда—нибудь вмешивалась в его дела, он бы...» Даже сквозь толстый каменный пол, все старые защитные заклинания и столетия, сила земли действовала. Пальцы Пердии – ногти, превратившиеся в волчьи когти, – впились в плечо Ольвы.
«Шшш. Дыши». Ольва повысила голос. «Что в том письме, магистр Элдвин?»
«О!» Волшебник вздрогнул. «Новости с Перевала Ворона. Ламмергейр ожидает встречи с врагом завтра. Боюсь, мы не услышим ничего больше, пока битва не будет проиграна или выиграна». Он занялся дварфским устройством, не желая смотреть на Ольву. «Без сомнения, Ламмергейр будет в порядке. Уверен, нет повода для беспокойства». Его длинные пальцы поправили ножки треноги. «Они упоминают, что врагов больше, чем ожидалось. И что у них есть оружие, созданное с помощью магии эльфов-колдунов, плоды старого Неповиновения».
Пердия крепко сжала руки, ее лицо исказилось. «Я должна была пойти с ними», - пробормотала она. «Я еще смогу их найти». Ее ноздри раздулись, в ней пробудился волк.
И глупые дети побежали на битву, подумала Ольва. Ни у одного из них нет здравого смысла. Дервин был таким же, когда был молод. А Альф — ну, он больше не бежал на битву, но все еще брел к ней, медленно и неохотно, но по той же хорошо проторенной дорожке. Было время, когда она покидала свой дом посреди ночи, чтобы догнать Дервина и уберечь его от опасности. Время, когда она пыталась обернуть город и силу Некрада вокруг них, как доспехи.
После... после того, как ей пришлось отпустить Дервина, она вернулась в Эрсфель и решила, что совершила крупную ошибку. Королева Некрада, правительница древнего и ужасного города — это было слишком велико для нее, заставляло ее заключать сделки с силами, которые она не могла контролировать. Она сжалась, обрела новую, более подходящую ей оболочку — Ведьмы из Малладейла. Создала маленький островок спокойствия, в то время как весь остальной мир погрузился в анархию и опасности.