Страница 147 из 171
Каждое отраженное заклинание стоило ему части его силы. На других полях сражений он мог питаться жизненной энергией своих жертв — жидкой кашей отродий Ям, горячей кровью зверей, обильным угощением убитых смертных. Но рыцари-призраки не давали ему ничего. Из человеческих трупов уже была высосана вся жизнь, призраков эльфов нельзя было разрубить, и Разрушителю Чар стоило больших усилий снять заклинания, которые связывали их вместе.
С каждым ударом меч становился слабее.
С каждым шагом он становился тяжелее.
А нужно было сделать так много шагов, прежде чем он мог поразить Эрлкинга.
Альф терпел. Он продолжал идти.
Меч теперь был свинцовым бременем. Его старые конечности болели, но он снова обрел ритм боя. Он сражался с монстрами в подземелье вместе со своими друзьями, и все в мире было в порядке.
Спустись, сказали ему, и убей Эрлкинга. Сделай невозможное.
Альф шагнул вперед и обезоружил одного врага, зомби, разбив его гнилые пальцы на куски. Элегантно, как кирпич, изящно, как огр, но эффективно. Следующий.
Он опустил меч, разрубив пополам следующего бедного мертвого ублюдка, прикованного к бедному мертвому эльфу. Человеческое лицо было слишком гнилым, чтобы что-то сказать, но он мог поклясться, что призрак выглядел благодарным за освобождение. Он парировал удар другого рыцаря-призрака, затем шагнул вперед, поймал его и перекинул противника через бедро (ах, это оставит синяк), чтобы Гундан мог подойти (не Гундан, парень Томада) и проткнуть ублюдка (следующий!), махнул тяжелым мечом, чтобы выпустить волну силы, слабый взрыв, но, достаточный, чтобы сбить их с ног, достаточно, чтобы Лат прыгнул на них и разорвал на части, мелькают когти и челюсти, шерсть и летающие ошметки плоти и ярость (следующий), и тебя убьет, если ты не застрелишь нескольких из них, Лаэ, мы по уши в этом (следующий), но боги (следующий), он был создан для этого, рожден для этого, счастлив от этого, жив только этим. Ольва была права, отправив его, потому что у него были враги, которых нужно было убить, и друзья рядом, и меч в руке, и следующий, следующий, следующий...
И вдруг не стало никакого «следующий».
Перед ним остался только Эрлкинг и меч в его руке.
Зрение меча исчезло. Альф мог видеть только при свете лампы Лаэ.
Голос меча был так слаб, что он едва смог его расслышать. Я больше ничего не вижу, владетель! Пожалуйста, ударь! Покончи с ним!