Освобождённый меч

ГЛАВА 46

Пожилой мужчина проснулся и не понял, где находится. Боль пронзила грудь, и он не мог пошевелить рукой. В ночном воздухе пот холодил кожу. Он в панике огляделся по сторонам - он чувствовал запах деревьев, слышал шум воды на берегу реки, но было слишком темно, чтобы что-то разглядеть.

"Где? Я..."

Даже голос был ему незнаком.

"Отец!" Кто-то опустился на колени рядом с ним. Нежные руки коснулись его, и он схватился за них, притянув ее поближе, чтобы разглядеть черты в лунном свете. Серые глаза, светлые волосы. Ее лицо было знакомым, но он не мог вспомнить его. "Спокойно, спокойно", - прошептала она. "Выпей это". Она поднесла к его губам оловянную кружку. Жидкость имела слабый вкус трав и успокаивала разум и тело. Боль ушла вместе со страхами.

"Я не знаю, кто ты", - сказал он и подумал, не было ли все это странным сном.

"Что ты помнишь?" - спросила она. Ее голос - он уже слышал его раньше. "Ты знаешь свое имя?"

И тут до него дошло, как будто под ним открылся люк: он тоже не знал своего имени. Он покачал головой.

"Длинный Том, - сказала она, - потому что ты такой высокий. Длинный Том из Эрсфеля".

Это тоже прозвучало знакомо.

"Ты был ранен, - продолжала она. "Был ранен очень тяжело. Но мы едем туда, где ты сможешь исцелиться".

Он - Том, сказал он себе, - напряг мозг, пытаясь вспомнить ранение. Это было все равно что копошиться под тяжелым одеялом, каждая мысль требовала усилий. Проще было оставаться просто неподвижным. Он помнил, как в темноте сверкали зубы, а также как его пронзали стрелы. И другие раны тоже. Его здоровая рука ощупала обнаженную грудь и обнаружила множество шрамов. "Я был ранен, - пробормотал он.

"Ты был ранен. Лекари дали мне средство для твоих ран. Они сказали, что оно может притупить твою память. Но не волнуйся - я о тебе позабочусь".

Он кивнул и лег на спину. Было приятно, что кто-то присматривает за ним. "Кто ты?"

"Я твоя дочь. Ольва".

Может быть, дело в оцепенелом радушии, но это тоже звучало знакомо.

На следующее утро он проснулся с рассветом, и его имя было на месте. Он был Томом из Эрсфеля. Он был фермером Длинным Томом. Женщина - его дочь Ольва - еще спала. Даже во сне она выглядела такой утомленной, что его охватило чувство вины. Как долго он был для нее обузой? Рана на плече была явно свежей - бинты пропитались кровью и гноем, - но, возможно, она заботилась о нем дольше. А где остальные члены их семьи?

Том попытался встать, но его длинные ноги подогнулись. Ольва мгновенно проснулась и бросилась к нему, помогая лечь поудобнее. Она дала пригубить ему целебного напитка.

"Я помню тебя, - сказал он, - но мало что еще".

Она криво улыбнулась. "Думаю, к целебному напитку добавлено вино из лотоса. Это не первый раз, когда ты спрашиваешь. Но я расскажу эту историю еще раз".

Война изгнала их из дома в Эрсфеле. Чудовище под названием Ламмергейр напало на Саммерсвелл по приказу Темного Властелина из страшного города Некрада. Коварные лорды заключили союз с Ламмергейром, предав свои клятвы. Том попытался отбиться, чтобы защитить деревню, и Ламмергейр ранил его волшебным луком. Только в Эвервуде можно залечить такие раны.

"Значит, я воин?" - спросил Том.

"Нет, нет! Просто фермер. Хотя говорят, что в молодости ты был самым сильным человеком в Малладейле".

"Да, но не сейчас", - с сожалением ответил Том. Он чувствовал себя постыдно слабым. Подозвал Ольву, чтобы та дала ему больше целебного напитка. "Я не помню твоей матери".

"Майя", - сказала она. "Она умерла, когда я была маленькой. Я мало что помню о ней. У тебя было три сына. Альфрик, Майкл и Гарн. Все они ушли по Дороге искать свою судьбу в качестве наемников и никогда не вернулись домой". Она отвела взгляд. "Я последовала за ними. Ты не... ну, с тобой не всегда было легко жить, но сейчас нет необходимости вдаваться во все это. Только не сейчас, когда ты болен. Но знай, что мы помирились, пока не стало слишком поздно".

"Я рад, что мы это сделали". Все эти имена были ему знакомы. Они казались правильными. От воспоминаний имен Майкла и Гарна он испытывал угрызения совести. Альфрик, однако, – он прокручивал это имя в голове, казалось свинцовым грузом. Альфрик совершал ужасные поступки. Он сделал еще один глоток, и мысли улетучились. "А как же ты? Ты ушла за ними, а потом?"

"Потом я нашла другой путь. Я - рейнджер. Одна из тайных слуг Эрлкинга".

"Похоже, это очень важная работа", - сказал Том и обнаружил, что гордится ею.

Ольва велела ему отдохнуть и скрылась в деревьях. Пошел тихий дождь. Через некоторое время Том почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы передвигаться по лагерю и немного исследовать его. Они были далеко от Эрсфеля, это было несомненно. Он спустился к берегу реки, где среди сорняков у берега была спрятана маленькая лодка. Река была такой широкой, что он решил, что это, должно быть, Великая река. Больше ничего в этом пейзаже ему не было знакомо, и он нутром чуял, что находится очень далеко от дома.

Возвращаясь в лагерь, он прошел мимо лужи с водой и надолго остановился там, глядя на свое отражение. Старик, изможденный и небритый. Он провел пальцем по щетине и почувствовал странное желание заполнить тишину оскорблением.

"Ты похож на изможденного стервятника", - сказал он себе.

Ольва вырезала ему из ветки дерева посох для ходьбы, и они отправились на юг. Сначала шли диким лесом, но вскоре оказались в перелеске, затем на пастбище, перед ними расстилались зеленые поля южного Риверленда. Других путников они не встречали.

Поначалу ему приходилось опираться на нее, и он чувствовал слабость, поэтому она настояла на том, чтобы он выпил еще целебного напитка. На этот раз вкус был еще более фруктовым, с приторной сладостью, которая ему не понравилась. Он выплюнул немного настоя, хотя ему и стало лучше. “Пей свое лекарство, - рявкнула Ольва, как будто он был непослушным ребенком, - и надень это”. Она протянула ему дорожный плащ, покрытый пятнами.

"Сейчас разгар лета", - возразил он.

"Это дружественные земли, - пояснила она, - но между нами и Эвервудом все еще есть враги".

"У меня есть враги?" - спросил Том в замешательстве.

"Нет". Она натянула на голову капюшон. "Но у меня есть, и если они узнают, кто ты, то используют тебя против меня".