Освобождённый меч

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА 30

"Заткнись", - рявкнул меч.

"Что?" - спросил монах. Яркое летнее солнце заливало зеленые поля Аршота, но живые изгороди давали тень и паломникам, и странникам. Вдалеке протекала река, сверкающая в лучах солнца драгоценными камнями.

"Ты все время напеваешь".

"Я не напеваю".

"Напеваешь", - сказал меч. "Это раздражает".

"С чего бы мне напевать?" - спросил монах. Ему предстояло пройти еще много миль по дороге в Илавентур, а земля была в смятении. В тот день он миновал заброшенную деревню, а за день до этого - еще одну. Несмотря на хорошую погоду, в округе царил страх. Лорды воевали друг с другом и не защищали свой народ. Простые люди были забыты. Разбойники подстерегали путников на дорогах. Ходили слухи, что одна особенно злобная банда разбойников держит мост впереди.

Было бы ужасно, если бы они напали на доброго старого монаха.

"Я не из тех, кто боится резни, но был создан, чтобы убивать королей и разрушать города. Это ниже моего достоинства".

"Это называется "творить добро", - пробормотал Альф.

"Это называется промедление. Ты мог бы быть в Илавентуре еще несколько месяцев назад. Вместо этого ты блуждаешь. Это блуждание не идет на пользу твоему делу, Владетель".

"Мне кажется, - сказал Альф, - что мятежники прекрасно справляются и без моей помощи. У них Западные Марши, Арден и половина побережья Эллса. И Илавентур тоже. И со дня на день придет помощь из Некрада, поскольку Блейз будет варить зло в старых чанах лорда Боуна".

"А когда она придет, Владетель, будешь ли ты сражаться вместе с этим темным воинством? Как долго ты сможешь удерживать эту мнимую высоту?"

"Я буду в Илавентуре в свое время", - пробормотал Альф. "И тогда увижу, что нужно сделать".

"Прячешься", - фыркнул меч. "Как ребенок. Ты успокаиваешь себя игрой. Мелкими малозначительными поступками".

"Успокойся, - сказал Альф, - ты не испортишь мне настроение".

"Может быть, в подвале будут крысы, с которыми можно сразиться".

Возможно, меч был прав, но под этим летним солнцем Альф чувствовал облегчение. Он больше не был Ламмергейром, и по крайней мере на несколько недель мир мог позаботиться о себе сам. Если он отправится в Илавентур сейчас, Брачан и Берис пошлют его в бой, и кровавое видение о резне станет явью. Он вспомнил, сколько жизней отнял на складе в Ардене. Их будет в десять тысяч раз больше, когда черный меч запоет, неся разрушения.

Возможно, так и будет. Но Альф все еще не терял надежды, что видение Дервина осуществится. Некоронованный Король пришлет помощь, и лорды задрожат и запросят мира. Снова будет два королевства, северное и южное, и северное королевство станет свидетельством работы Девяти и мудрости Пейра, сияющим маяком, а не городом тьмы.

Он представлял себе голоса своих спутников, пока шел. Это было как в старые добрые времена, во времена первых приключений Девяти, когда они бродили по Малладейлу и холмам Илавентура, исследовали подземелья у устья реки. До того, как стали легендами.

Он слышал, как Пейр (в его воспоминаниях он теперь звучал как Дервин) рассказывает о том сияющем городе; представлял циничные выпады Берис, пытавшейся развенчать грандиозные видения Пейра, тихие контраргументы Ян. Турна, напоминающего им, что Дикие должны иметь долю в любом будущем, или Блейза, бормочущего, что они могут строить мир по своему усмотрению, лишь бы оставили его в покое для изучения магии. А Альф, Гундан и Лат тащились следом за умниками в поисках следующей пивной.

А что же Лаэрлин? Эльфийка всегда держалась немного в стороне от компании. По словам Берис, она была отчужденной, но Альфу она всегда казалась такой печальной, обремененной неизбежным будущим. Смерть заберет остальных Девятерых, а ее оставит. Разделила бы она видение Пейра? Она говорила о своем плане посадить дерево жизни в Некраде и поселиться там навечно. Стала бы она хранительницей этого сияющего города? Или ее дружба всегда была уловкой?

Голос Берис зазвучал в его воображении. Ее брат пытал Дервина и замышлял завоевать Некрад. Ее отец - тайный правитель мира. Она пустила стрелу в твое сердце. Ты дурак, если думаешь, что это была всего лишь уловка.

Ему хотелось побыть дураком еще немного.

Безумный Монах подошел к каменному мосту. Опоры, поддерживающие его широкий пролет, были возведены еще во времена Старого Королевства. Под ними весело бежали воды, направляясь на юг, чтобы соединиться с Великой рекой. На перилах, как стервятники, сидели вооруженные люди. На дальнем конце моста развевалось знамя, но у людей не было никаких знаков отличия. Альф пересчитал их. Здесь было пятеро, и, вероятно, вдвое больше на противоположной стороне моста, где виднелись скопление домов и сторожевая башня.

Впереди стояла телега, груженная спасенными вещами, запряженная старой усталой лошадью. Семья - жена, две взрослые дочери, трое младших детей - столпилась у телеги, пока отец торговался с вождем разбойников.

"У нас нет ничего стоящего, - говорил он, - другие разбойники уже ограбили нас на Дороге. Пропустите нас, умоляю".

"Похоже, что весь Саммерсвелл погрузился в хаос", - ответил вождь. "Действительно, печальная история. Здесь по-прежнему царит закон, и никто не станет беспокоить вас, пока вы находитесь под нашей защитой. Но закон гласит, что путешественники из других провинций должны иметь действительные проездные грамоты".

Лицо мужчины просияло. "У меня есть! Мой двоюродный брат - он ткач в Эвесленде. И предложил взять мою дочь в подмастерья. Мастер его гильдии прислал нам разрешение". Он достал лист бумаги, скрепленный деревянным кольцом, и благоговейно развернул его. "Он прислал его мне год назад. Смотрите, там сказано, что она и сопровождающий могут свободно путешествовать по Дороге. Я знаю, что здесь говорится только об одном сопровождающем, сэр, но, пожалуйста, позвольте нам остаться вместе". Его рука дрожала, когда он передавал письмо.

"Значит, твой кузен богат?"

"Ему повезло, слава Заступникам. И эта война пощадила Эвесленд".

"Должно быть, он высокого мнения о твоей семье, раз послал в Арден за ученицей".

"Два года назад он приезжал в Арден на ярмарку, и они там познакомились. Он сказал, что у нее талант".

"И где же этот вундеркинд?"

"Керла". Одна из двух старших девочек подалась вперед.