Непокорный Меч

"О, я уже бросила тело в болото. Я утяжелила его камнями, чтобы оно утонуло". Дварфийка наклонилась, чтобы осмотреть шею Бора, и пробормотала что-то, показавшееся Ольве магическими словами. "Плющ отступает. Думаю, он будет жить".

"Ты можешь сотворить заклинание, чтобы помочь ему?"

"Нет. Я помогу другими способами". Из тайника в пещере она достала маленькую металлическую фляжку. "Это целебное снадобье из Некрада. Боюсь, оно старое и во многом утратило свою силу. Я не давала его раньше, потому что не была уверена, что он выживет, и не хотела тратить это снадобье на мертвеца". Она влила в губы Бора несколько капель.

"Я не могу заплатить, - начала Ольва. Она жестом показала на несколько оставшихся монет. "Я обещала их Бору. Но у меня есть вот это". Она подняла копье и отвязала от него магический камень.

Дварфийка осмотрела камень. "Это небольшой амулет грома. Мощный, но не такой уж редкий". Она передала его обратно Ольве. "Оставь его себе. Я уже у тебя в долгу - или у твоего брата. Все дварфы в долгу перед Девятью, и этот долг не будет возвращен до скончания веков. Я видела, как они сражались, защищая нас".

"Ты была там, в Дварфхольте?" В сагах говорилось о родине дварфов, горной крепости на северо-западе, в горном массиве между Саммерсвеллом и Краунлендом, который вел к Некраду. Нападения лорда Боуна на Малладейл были отвлекающим маневром, чтобы отвлечь рыцарей Саммерсвелла на восток. Именно на Дварфхольт обрушились самые тяжелые удары, и дварфы пережили невообразимые ужасы.

Торун кивнула. "Я видел, как твой брат сразил вождя Марро. Это было невероятно. Зверь был гигантским, ростом с дуб. Его шкура была как железо – стрелы и камни не могли причинить ему вреда. Он взмахнул огромным молотом и ударил им по воротам. Раз, другой, третий, и казалось, что мир рушится вокруг нас. Но сэр Альфрик стоял, не шевелясь, прямо на пути чудовища, когда оно проходило через ворота. Камень ломался, сталь гнулась, но его мужество не дрогнуло".

А однажды он сломал руку Гарну в ссоре из-за одеяла, подумала Ольва. Альф, конечно, был упрям, но представление об Альфе как о герое из легенды не укладывалось у нее в голове. "Так что же ты делаешь здесь, так далеко от дома?" - спросила она.

"Учусь".

"В этой пещере?"

"В этом лесу". По круглым щекам Торун пробежал румянец. "Я хотела научиться магии. Среди дварфов никогда не было волшебников, но в тот день я видела и Блейза. Он одним словом вызвал грозу! Он заговорил, и огонь ответил. Это словно взывало ко мне. После все остальное казалось пустым. Я хотела говорить, чтобы мир слышал меня и повиновался, поэтому отправилась в Саммерсвелл, в великий Колледж, где занимаются магией по-эльфийски, где сплетают звездный свет в заклинания и наблюдают за небесами в поисках предзнаменований, но мне отказали. Они сказали, что это только для принцев."

"Для этого нужно быть в кровном родстве с одной из великих семей, - рассеянно сказала Ольва. "Или получить покровительство одной из них." У Галвина была двоюродная бабушка, которую лорд Харал отправил в Колледж Чародейства в Саммерсвелле. Прежде чем они поженились, его семья настояла на том, чтобы они совершили паломничество к старухе, чтобы получить ее благословение. Ольва до сих пор помнила традиционное эльфийское приветствие, которое они заставили ее выучить, поскольку старая волшебница настаивала на том, чтобы разговаривать только на высоком языке. Она сидела в той душной комнате и ждала, пока старуха составляла гороскопы и бормотала что-то о низком происхождении Ольвы. Звездная магия была доступна только высокородным.

"О да, - сказала дварфийка. "Я умоляла их. Я месяц просидела на пороге Колледжа, надеясь, что они смягчатся. Я посетила всех лордов, каких только смогла, умоляя их о поддержке. Они все считали меня сумасшедшей". Торун прищелкнула языком. "Я слышала рассказы о школах в Западных Маршах и искала их. Но ничего не нашла. Я отправилась за море, в Фенник, где звезды такие странные, но и там надо мной посмеялись".

Очевидно, дварфийка заговорила как лавина, стоило ей только начать.

"Я думала отправиться на юг, до самого Эвервуда, но потом подумала о других членах Девятки. Великий Блейз, возможно, и учился в Саммерсвелле, но он был не единственным заклинателем среди Девяти, не так ли? Нет, Лат тоже мог творить магию, дикую разновидность, не ту, которой учат в Саммерсвелле. И я отправилась на поиски. Я подумала: ведь это магия для гнома, не так ли? Не звездная магия, а магия земли, глубинная магия, до которой нужно докопаться, и я слышала истории о том, что когда-то давно в Фоссвуде жил волшебник, и нашла эту пещеру и каменный столб, и я пыталась и... " У дварфийки перехватило дыхание. "И я уже несколько месяцев ни с кем не разговаривала".

"Бор показал мне могилу волшебника, - сказала Ольва, - и на мгновение мы словно полетели. Я почувствовала тебя, кажется".

"О. Магия нашла тебя?" Лицо Торун вытянулось, но только на мгновение. Она встала и занялась чем-то в глубине пещеры, запихивая предметы в сумку. "Идем, идем. Они будут в Эллспорте задолго до того, как мы туда доберемся, и на суше их не догнать. Но в Эллспорте есть дварфы, которые могут помочь нам поймать их в море. Я пойду с вами. Только возьму с собой несколько вещей. Мы отправимся утром".

Ольва предложила свою помощь, но дварфийка прогнала ее. "Нет, нет. Мне нужно решить, что я возьму с собой. Отдыхай. Отдыхай." Побежденная, Ольва вернулась ко входу в маленькую пещеру. Снаружи снова шел сильный дождь. Протянув руку, она почувствовала капли на своей коже и подумала, не падает ли такой же дождь на Дервина. На мгновение ей снова показалось, что она может вырваться из своего тела и воспарить духом, что весь лес поднимает ее, но она отдернула руку, и связь исчезла. Позади нее Ку поднял голову, а затем снова свернулся калачиком у подножия кровати.

Пещера была слишком мала, чтобы оставить Ольве много вариантов. Она легла рядом с Бором и слушала, как дождь стучит по листьям, пока не уснула.

Ольва проснулась от того, что рука зажала ей рот. Она боролась и кусалась, инстинктивно хватаясь за нож, который всегда держала у кровати, всегда, но это была не ее кровать, не ее дом.

Бор – это Бор держал ее. Он схватил ее за запястье и прижал к себе. "Тихо", - прошипел он ей на ухо. Он отдернул руку и уставился на полумесяц следов от ее зубов на большом пальце, ярко выделявшийся на грязной коже. "Дварфийка спит. Мы уходим отсюда". Он слез с нее и встал, по-кошачьи бесшумно направившись к их аккуратно уложенным рюкзакам. Торун спала темным силуэтом в глубине пещеры.

"Что ты имеешь в виду?"