Непокорный Меч

ГЛАВА 5

Меч молчал, когда они покинули гробницу. Альф молча шел по Кладбищу, пробираясь сквозь трясину. Грязь засасывала сапоги, и что-то стонало в водных глубинах, когда он проходил мимо. Много хороших людей - и гномов тоже - погибло на этом поле во время осады много лет назад, и некоторые возвращались каждый год. Мертвые не всегда остаются мертвыми в стране некромантов - если не позаботиться об этом, а они позаботились. Лорд Боун был мертв настолько, насколько это вообще возможно, когда его хоронили.

Вдалеке по болоту бродили горемыки, прощупывая длинными копьями черную землю Кладбища в поисках все еще активной нежити. Это была тяжелая работа, которая плохо оплачивалась из-за ее опасности. Бесконечные дни блужданий по трясине, перемежающиеся секундами ужаса, когда мертвая рука хватает тебя за ногу.

Один из горемык сделал несколько шагов к Альфу, вглядываясь в него, словно не зная, к кому относится Альф - к живым или мертвым, а затем окликнул его через туман.

"Будь осторожен, друг", - крикнул мужчина. "Враги близко".

"Я достаточно сражался с мертвецами", - ответил Альф.

"Я не про мертвецов". Горемыка пробился сквозь слизь к Альфу. Большая часть его лица была скрыта за темной тканью, закрывавшей рот и нос от некромиазма, а вездесущая грязь поглотила все значки и знаки на его доспехах. "Живых", - сказал он, подойдя ближе. "Неделю назад Дикий убил двух парней. Эти ублюдки где-то здесь". Он махнул палкой в сторону Кладбища.

"Какого племени?" Дикие были людьми Турна. Некоторые племена поколениями находились в рабстве у эльфов-колдунов, платили десятину кровью эльфийским лордам и сражались на стороне Некрада в войне. Другие, как народ Турна, были мятежниками и сражались на стороне добра.

"Дикие", - повторил мужчина, не делая различий между племенами. "Направляйся в ту сторону, и попадешь на Дорогу". Он указал на юг, в направлении древней дороги через болота. Там находились главные сухопутные ворота Некрада. Альф видел это перед своим мысленным взором: знамена, реющие в воздухе над воротами. Голубое и солнечное Саммерсвелла, серебряные башни на черном флаге гномов, древо Эрлкинга - все они разделяли владычество над городом врага.

"Лучше всего ходить по тропинкам, друг, пока не разберешься, что к чему", - сказал горемыка. Очевидно, он принял Альфа за новичка. Разумная ошибка - после долгих лет отсутствия у Альфа не было мертвенной бледности жителя бессолнечного города, и в своих странствиях он видел немало Бескорневых, намеревались приехать в Некрад в поисках счастья. Альф поблагодарил мужчину кивком головы и отправился в путь.

Оказавшись вне пределов слышимости, меч заговорил.

"Это ведь могила моего создателя, не так ли?"

"Не твое дело".

"Могила была открыта. Где его останки, Ламмергейр?"

Альф проигнорировал клинок и пошел дальше, перепрыгивая с одного кустика колючей травы на другой, чтобы не увязнуть в грязи.

"Он сделал меня. Эльфийский кузнец Корталион выковал это железное тело, но именно лорд Боун пробудил меня и дал мне цель. Ты использовал меня, чтобы уничтожить его. Я заслуживаю знать".

Меч никогда не говорил так. Альф остановился и обнажил клинок.

"Ты не имеешь права ни о чем просить".

"Даже у заключенного есть права".

"Что, хочешь корочку хлеба?"

"Я хочу помочь". Драгоценный глаз меча сверкнул, хотя солнца не было видно за туманом. "Только один из вашего отряда мог открыть гробницу, да? Я прочитал эту мысль в вашем сознании".

"Я же просил тебя не делать этого!" Кулак Альфа сжался вокруг рукояти. Ему захотелось швырнуть клинок в яму. Разбить его о нерушимые стены города. Но если бы он выбросил его, кто-нибудь нашел его, и, ударив о стену, он бы его не сломал. Это была его ноша, которую он должен был нести. Что еще он мог сделать? Он проклинал себя за то, что не нашел лучшего решения - у него было пятнадцать лет, чтобы найти способ уничтожить демонический меч или найти более безопасное место для его хранения, чем рядом с собой. Но сначала ему нужна была магия оружия. Нужно было уничтожить так много монстров лорда Боуна, очистить целый город и подземелья под ним, и проще всего было воспользоваться мечом.

"Я хочу помочь, Ламмергейр". Голос меча был подобен змее, скользящей по металлу. "Ты предан своим друзьям, и это ослепляет тебя. Если кто-то из них предал тебя..."

Альф засунул "Разрушитель Чар" обратно в ножны, заставив клинок замолчать.

Большинство гостей прибывало через доки в восточной части города, а не через западные ворота; контрольно-пропускной пункт охранялся слабо. И все же Альф решил, что лучше вернуться без предупреждения. Он приблизился к обсидиановым стенам города, все еще крепким и нерушимым в тех местах, где сохранялись чары лорда Боуна. В других местах Лига разрушила заклинания, а затем и стены, но такие бреши тоже охранялись.

Это был не первый раз, когда он пробирался в город тайком. Существовали сотни тайных способов избежать встречи с часовыми Лиги.

Конечно, он не был Берис. Берис протанцевала бы мимо дозорных словно быстрая тень, или убедила их пропустить на другую сторону с помощью кривой улыбки. Или, как в наши дни, подкупила их напрямую. Альф с трудом пробирался по грязи. Он прополз по одному из туннелей, проходивших под стенами. После двух лет отсутствия в Некраде было странно комфортно снова оказаться в этой адской дыре. Он провел всю свою жизнь, ползая по тесным проходам, подобным этому, и темнота успокаивала его глаза. Здесь, в этом узком проходе, он с полной уверенностью знал, что делать. Ползти вперед. Избегать кусков зазубренного металла. Дышать неглубоко. Убить все, что окажется рядом. В таком туннеле нет места колебаниям, нет дополнительных сложностей. Ничто не существовало за пределами досягаемости меча.

Он был там не один. В темноте поблескивали глаза. Может, крысы, может, ватлинги. И рейфы, всегда рейфы. За двадцать лет в Некраде он научился не обращать внимания на могильную дрожь, которая пробирала до костей, когда рейф задевал его. Они безобидны, как паутина, говорил он себе.

Альф вошел в свой город через Ямы. Когда-то здесь были трубы, по которым склизкие остатки неудачных экспериментов извергались в грязь Кладбища. Альф прополз по одной из них, чтобы пройти под стеной, затем выбрался из канализации и оказался в переулке позади сгоревшего храма.

При всей своей огромной площади Некрад был многолюден.