Непокорный Меч

"Да, у вас есть эта маленькая девочка в качестве чемпиона. Может быть, этого будет достаточно, чтобы уравновесить чашу весов. А может, и нет. Может быть, она не такая, как о ней рассказывают. Теперь, с другой стороны, ты мог бы обрести покой. Вы могли бы вернуться домой, трахать своих жен и наслаждаться кровавыми плодами мира, а? Темный лорд свергнут, и с этого момента кругом солнце и розы, верно? Вам, конечно, придется делить север, но, ребята, если я что-то и знаю об этой гребаной земле, так это то, что она очень большая. Места хватит всем - а если кому-то понадобится больше территории, он может отнять ее у огров, да?"

"Мир может наступить, Турн", - согласился Альф. "Пожалуйста, послушай".

Турн ничего не сказал, но некоторые из Диких переглянулись, внезапно почувствовав неуверенность. Лесной Старец сердито проворчал что-то и хлопнул себя по иссохшей ноге, и на лицах его спутников-близнецов появилось такое же хмурое выражение. Ворон каркнул над головой, затем слетел вниз и уселся на копье Турна. "Некрад, - прокаркал он. Голос Лата. "Некрад должен быть уничтожен. Я же говорил тебе, Альф".

"Говорил, Лат. И я знаю, что там есть зло. Мы с тобой оба это знаем. Но все не так просто, черт возьми. Все связано с этим городом. Ты не можешь просто так все уничтожить".

"Могу", - тихо сказала Талис.

"Там обитает зло", - добавил ворон.

"Да, но... "Альфу захотелось дотронуться до меча; демон был умнее его, и мог подсказать ему нужные слова. Ему хотелось, чтобы здесь были Лаэрлин, или Ян, или кто-нибудь еще, кто мог бы заставить Лата увидеть безумие этого курса. Оставшись один, он стал подыскивать слова. "Есть... простые люди, которые пришли после войны. Твои сородичи, которые остались. Ватлинги. Даже эльфы-колдуны... "Он вгляделся в темноту, надеясь увидеть там Ильдорэ. "Они не такие, как ты думаешь, не совсем такие. Все гораздо запутаннее, чем я думал. Нам нужно время, чтобы во всем разобраться".

"Софистика", - отмахнулся Турн. "Мы люди меча. Должны говорить прямо".

Альф нашел нужные слова. "Ты хочешь поговорить начистоту? Хорошо. Пейр сказал бы тебе, что это неправильно. Он никогда бы не стал угрожать своим союзникам".

"Пейр, - заявила Талис, - находится в моем королевстве".

Турн положил руку на плечо дочери. "Пейр мертв. Его дни сочтены. Союзы, которые он заключил, больше не действуют".

Гундан потер глаз, и на его пальце появилась кровь. Он принялся расхаживать взад-вперед у костра. "Ты хочешь отомстить за свою дочь? Очень хорошо. Дуна поймал двух негодяев, которые причинили ей боль, и ты можешь забрать их. Ты..."

Талис подняла руку. "Где они?"

"Они у Дуны". Дварф указал в темноту.

"Покажи мне". Властно произнесла девочка, и никто не посмел возразить ей. Люди Дуны подтолкнули двух закованных в кандалы пленников вперед, и они, спотыкаясь, вошли в круг света от костра, остановившись совсем рядом с Разрушителем Чар. Талис оставила отца и обошла вокруг костра. Все смотрели на нее: босые ноги хлюпали по грязи, отблески огня плясали на ее прелестном лице. В ней чувствовалась чувствовалась ужасающая сила; несмотря на то, что она стояла рядом с тремя героями Девяти - двумя величайшими смертными воинами своего поколения и генералом Дварфхольта - все зрители могли сказать, что она могущественнее их всех.

Смерть остановилась и посмотрела на двух пленников, стоявших перед ней на коленях. Один из них пробормотал молитву. Другой ничего не говорил, лишь в ужасе уставился на девушку.

"Я требую их", - произнесла Талис, - "как часть вергильда (цена человека,"кровавые деньги" - правило в некоторых исторических правовых кодексах, согласно которому устанавливалась денежная стоимость жизни человека, которая выплачивалась в качестве штрафа или в качестве компенсации ущерба семье человека, если этот человек был убит или ранен другим- прим.пер) для себя".

Она взяла обоих мужчин за руки и велела им встать и следовать за ней. Что произошло потом, Альф не смог понять, но было похоже, что двое ушли в направлении, которое не может быть названо или известно живым, а девушка одновременно оставалась неподвижной и двигалась вместе с ними - странное удвоение, от которого у Альфа заболела голова. Альф смотрел, как двое пленников удаляются - не идут к берегу Бавдуина и не возвращаются к дороге, а уходят, спотыкаясь, вниз по серому склону за гранью мира, пока не скрылись из виду. Они телесно перешли в царство Смерти, и оттуда в мир смертных подул ветер, и от него похолодели все, кто собрался на берегу озера.

Талис подняла глаза на Турна и ободряюще сжала его руку. Лицо Дикого было таким же серым, как и земля за его пределами. Позади него Лесной Старец восторженно захихикал и захлопал в ладоши. Он подтолкнул одного из своих сопровождающих и жестом показал на Талис, как гордый дядя.

"Черт возьми, - прошептал Гундан. "Это правда... "

"Теперь ты видишь, что тебя ждет", - сказал Турн.

Гундан отступил на шаг и покачал головой. Он посмотрел на Турна, и на его лице отразился вызов. Он хлопнул перекованной рукоятью Крошителя по ладони. "Альф, - позвал он, - достань меч. Покажи им клинок, которым был убит лорд Боун".

Альф положил руку на рукоять Разрушителя Чар, но не вытащил меч из земли. Турн схватил свое копье - он не утратил ни прежней быстроты, ни того стремительного перехода от неподвижности к скорости – и нацелил острие в горло Гундана. Лесной Старец встревоженно хмыкнул.

"Турн. Не надо". Альф напрягся, готовый нанести удар.

Его боевые инстинкты брали верх, мышцы и нервы узнали знакомые движения, шаги танца. Он нанесет монстру быстрый удар, пока она еще на расстоянии вытянутой руки, чтобы сорвать любое заклинание, которое она могла сотворить, а затем нанесет более мощный, смертельный удар. Смерть или нет, но тело было всего лишь телом ребенка. В голове Альфа промелькнул образ дредворма, пирующего на Селемосе, и он заколебался, всего на мгновение.

И в это мгновение Турн тоже заколебался.

Острие копья дрогнуло, затем опустилось. Турн тоже отступил назад. Он посмотрел на Лесного Старца и сказал:

"Пейр погиб, чтобы освободить мой народ. Мы не забываем об этом".

Мгновение прошло.

Альф не нанес удара. Меч так и остался в земле.

Дело сделано! Дикие примут предложение Гундана и уступят. В новом году, когда дороги снова станут проходимыми, будет время эвакуироваться из города. Или время поговорить, время найти другой путь. Они подошли к краю тьмы и отступили назад. Двадцать лет не пропали даром, двадцать лет они шли вслепую сквозь ночь, но наконец пришли к славному рассвету.