Непокорный Меч

"Я снаряжу рыцарей графа Дуны такими чарами, какие только смогу найти". Он говорил с усилием, словно слова вырывались из него, окровавленные и колючие.

"Очень хорошо. А теперь тихо. Взрослые будут разговаривать".

"Я останусь в Некраде", - объявил Блейз.

"Большой сюрприз".

"Я буду изучать символы. В противном случае буду защищать город всей магией, на которую способен".

"Слышишь, Ватлинг?" - рассмеялся Гундан. "Блейз собирается спасти вас всех".

"Мои усилия, - сказал Блейз, - это крайняя мера, если вы не сможете остановить Смерть до того, как она доберется до города. Моя магия не подходит для прямого противостояния, и, уверяю вас, я ничем не смогу помочь, когда дело дойдет до того, чтобы убедить Диких смириться".

"Да, они тебя чертовски ненавидят. Итак, у нас два варианта: напасть на нее как можно скорее, - сказал Гундан, - и молиться, чтобы она была еще слишком слаба, чтобы защищаться. Или мы уговорим Лата, тем или иным способом, снять заклятие. Первый вариант, честно говоря, похож на самоубийство, если она будет метать молнии, способные разрушить замки. Второй зависит от того, насколько разумным будет Лат, так что... это аргумент в пользу первого варианта. Что-нибудь еще?"

"Есть некоторые реликвии, которые могут быть... эффективными", - задумчиво произнес Блейз. "Определенные формы заклинаний - череп, или зимняя рука, или..."

"Меч", - перебила его Ильдорэ. "Разрушитель Чар. Он защищает своего владельца от магии. Он был создан для такого врага, как этот".

"Вот это уже больше похоже на правду!" - воскликнул Гундан. "Альф, что говорит этот ублюдочный меч?"

Альф положил руку на рукоять Разрушителя Чар, удерживая меч в ножнах. Эфес был горячим на ощупь. Он чувствовал, как по его жилам течет жажда крови оружия, как оно жаждет, чтобы его использовали. Затем меч сдержал себя. Желание насилия угасло.

Я буду оберегать тебя от Смерти, - прошептал Разрушитель Чар в его сознании, - хотя это может довести меня до предела. Ни один смертный заклинатель в Саммерсвелле не был так силен.

"Меч говорит, что может сдержать гром, - сказал Альф, - но неважно, что говорит меч. Я тот, кто будет им владеть - если придется. Но сначала мы поговорим с Турном".

"Что вы ему скажете?" - спросил Тредей из угла. Альф почти забыл о присутствии ватлинга. "Какие у вас есть слова, сэр Ламмергейр, чтобы убедить Диких свернуть со своего пути и пощадить нас? Что вы можете им предложить?"

"Я не знаю". Сомнение грызло Альфа, а вместе с ним и мысль о том, что он потратил пятнадцать лет впустую. Что, если бы он поступил так же, как Гундан или Берис, и превратил свою известность и славу во влияние? Ему нечего было предложить, у него не было никаких рычагов влияния, кроме силы меча, и он не стал бы использовать ее против Диких, если бы мог этого избежать. Если бы только он выбрал другой путь и взял то, что ему когда-то предлагали, он стал бы великим лордом, способным влиять на события.

Или если бы Пейр был жив... Пейр был бы сейчас верховным лордом Саммерсвелла, и у него нашлось бы другое решение. Он никогда бы не позволил поселенцам Новых Провинций загнать Диких в лес. Он выжег бы порчу в Некраде до того, как она попала в вены Лата. Он бы знал, как все исправить. "Но я попытаюсь, - закончил он.

"Какой же ты упрямый ублюдок", - рассмеялся Гундан. "Но не волнуйся. У меня есть слова, к которым, возможно, прислушается даже Смерть, а если это не поможет, мы воспользуемся мечом. Если мы не сможем убедить их договориться и не сможем убить ее там, тогда мы отступим в Некрад, и нам останется только продержаться до тех пор, пока Лига не пришлет подкрепление. К черту, я даже приму Лаэрлин и ее сопливую родню в этот момент".

"У меня есть одна или две мелочи, которые могут пригодиться, - сказал Тредей. "Реликвии, которые были обнаружены в Санкции и о которых, по непонятным причинам, не было сообщено властям. Я также должен спросить от имени жителей Вольностей: Некрад - наш дом, поэтому, несомненно, правильно и уместно, чтобы мы взяли в руки оружие для защиты города. Не снимет ли этот совет запрет на оружие в Вольностях - хотя бы временно?"

"Нет", - сказал Гундан. "Мне плевать, есть ли у вас, маленьких говнюков ватлингов, мечи или что-то еще, потому что вы ни черта не умеете драться. Но вооружать огров? Эльфов-колдунов? Ни единого шанса, черт возьми. Война на улицах началась бы задолго до того, как сюда добрались бы Дикие".

"Просьба была обращена к Совету, а не к вам, лорд Гундан". Водянистый взгляд ватлинга метнулся к огромному топору на столе, но он не дрогнул. "Я призываю к голосованию".

"Голосованию?" - рассмеялся Гундан. "Ты что, пропустил этот гребаный переворот?"

"Вооружать Вольности, - слабым голосом произнес Вонд, - сейчас было бы неуместно. Если город будет осажден, тогда, возможно, мы сможем пересмотреть этот вопрос".

"А как же она?" - спросил Данвельд, глядя через стол на Ильдорэ. "Она опасна. Она победила даже сэра Ламмергейра. А Дикие считают ее богиней. Можем ли мы использовать ее?"

Ильдорэ уставилась на мальчика с таким царственным видом, что железные цепи показались знаком высокого положения. "Использовать меня, смертный? Я охотилась в этих лесах за тысячу лет до основания Саммерсвелла. У меня больше опыта войны, чем у всех вас вместе взятых - даже у тебя, дварф. Оракул поручила мне задание, и хотя ты помешал мне убить Зверя, я все равно доведу его до конца. Я решила пойти с вами".

"Нелепые речи от человека в цепях", - усмехнулся Гундан, - "но да, ты пойдешь с нами".