Непокорный Меч

Это был обычай Диких, знак мира. Их стойбища были окружены мечами и копьями, и было запрещено обнажать оружие внутри круга. Альф отступил на несколько шагов и воткнул в землю свой позаимствованный меч.

Вершина холма казалась крошечным островком света от костра, парящим над темным лесом, и компанию ему составляли только звезды на безлунном небе. Он двинулся к пляшущим языкам пламени и варвару за ними.

"Ты ранен, - сказал Турн. "Хорошо, что мы не сражаемся. Я бы не хотел сражаться с тобой, когда ты ранен".

Альфа охватили дурные предчувствия. "С чего бы нам сражаться?"

"Лат сказал, что ты ушел на юг".

"Так и было. Я вернулся. Но когда он тебе это сказал? Когда ты видел его в последний раз?"

"День назад. Он сказал мне, что ты приедешь. Он рядом, но сначала я хочу поговорить с тобой. Сядь".

Альф сел рядом с костром. Тепло было желанным, но содержимое костра его беспокоило. Игрушка была не единственной странной вещью, которую Турн отдал пламени. Альф мог различить остатки одежды и одеял. В его душу закралось глубокое беспокойство. Он вгляделся в лицо своего старого друга, но выражение его лица, как всегда, было непроницаемым.

"Турн, что ты здесь делаешь?"

"Я бы хотел, - сказал Турн, - чтобы ты остался на юге. Я помню, как твоя родня приютила нас в той деревне. Это было любезно с вашей стороны. Я не знал, что твой народ может быть добр к незнакомцам. Но ты здесь, и я тоже рад этому".

"Ян послала мне предупреждение. Она предвидела великую тьму".

"Да."

Альф моргнул. "Да? Да, что? Что ты видел?"

Турн вздохнул. "Я сражался, чтобы освободить Диких от ложных богов, которые питались нами, и от Боуна, который поработил нас. Я нашел тебя и остальных. Вместе мы победили. Лорд Боун мертв. Эльфы - сломлены. Мы победили".

Он потянулся вниз и поднял стрелу. Она не была похожа на то огромное древко, которое сбило дредворма. Эта стрела была сделана из металла, легкой, изящной и с опасными зазубринами. Дротик, выкованный в Некраде. Турн вертел его в своих массивных руках, пока говорил.

"Я не хотел мести. Дикие взывали о ней, но я отказался. В большом лесу достаточно места для всех. Но... это наша вина. Вина Девяти".

"В чем?" Где-то в темном лесу за горами громко прокричала птица.

"У нас был Некрад. Мы должны были сровнять это место с землей, камень за камнем. Я думаю, этот город и есть та тьма, которую видела Ян, Альф. Те, кто там обитает, становятся больными. Она убила Пейра и убивает всех вас. Я вижу это. Блейз, Берис, Гундан, Лаэрлин - она разъедает их всех. От нее заболел Лат. Ян поступила мудро, уехав. Альф, тебе не следовало возвращаться".

"Именно это я и пытался им сказать. Это еще не конец. Я не знаю точно, что происходит, Турн, но..."

"Нет", - резко сказал Турн. "Послушай." Он провел пальцем по острию стрелы. "У меня была дочь. Талис, так ее звали. Ни у кого из вас не было детей. Это мудро. Некрад - неподходящее место для ребенка".

Альф потер раненую руку. "Я не понимаю. Какое это имеет отношение к делу?"

Турн говорил в своей торжественной, неторопливой манере, как будто рассказывал о событиях, произошедших давным-давно с кем-то совершенно другим. "В нее стреляли. Вот этим". Он протянул дротик. "Люди из ваших Новых Провинций. Люди Дуны. Неважно. Она видела метку Некрада и знала, что умрет. Целители не могли ей помочь. Я не смог ей помочь". В его голосе зазвучала гордость, сквозь тяжелую монотонность пробилась дрожь эмоций. "Она была очень храброй, Альф".

"Ты не смог ей помочь", - произнес Альф с нарастающим ужасом. "Но Лат смог". Свиток воскрешения.

В его глазах отражался свет костра. "В лесу есть Старец, который знает многое, что скрыто. Мы пошли к нему, и он отправил Лата в Некрад, как отправил меня на юг, чтобы найти Девятерых, все те годы назад. Лат нашел заклинание, как и предвидел Старец, но было уже слишком поздно. Жизнь покинула ее тело. Но мы все равно попытались. Он призвал силу земли так, как я еще никогда не видел. Он открыл дверь, и я прошел через нее в Серые земли". Он недоверчиво покачал головой. "Я считал их всего лишь легендой. Но в наши дни мы стали легендами, Альф. Они рассказывают истории о наших деяниях, а мы ходим под солнцем. Почему я должен сомневаться в других историях? В них есть большая доля правды".

"Турн, что ты наделал?" Альф почувствовал тошноту – эта некромантия была неправильной, она вмешивалась в естественный ход вещей. Он боролся с желанием отползти от этого человека и схватить меч. Костер догорал, и наступила ночь, превратив Турна во что-то темное и ужасное.

"Я последовал за своей дочерью в земли смерти. Я долгое время следовал за ее духом по Серым землям, все ниже и ниже. Там время течет иначе. Я не знаю, насколько по-другому. Я последовал за ней, нашел ее и принес обратно. Она вернулась не одна". По коже Альфа побежали мурашки. Руки Турна дернулись, разламывая металлический дротик надвое. Он бросил искореженные части в тлеющие угли, взметнув сноп искр. "В Саммерсвелле больше не рассказывают старых историй. Вы забыли о первом герое нашего рода, о той, что была могущественнее любого рыцаря, волшебника или священника. Талис вернулась, и Смерть вернулась вместе с ней".

Альф нахмурился, пытаясь понять слова друга. "Что вернулось? Что ты принес, Турн?"

Турн повернулся и посмотрел на крепость на горизонте. "Она поднялась на гору. Теперь наступит расплата".

Там, на фоне низких облаков, возвышалась крепость Даэрох Нал. Местами стены осыпались, верхние башни упали, но многое осталось нетронутым, выдержав бесчисленные столетия зимы. Если бы Альф проезжал мимо днем, он бы предположил, что крепость заброшена, но в ту ночь там мерцали ведьмины огни, похожие на упавшие звезды.

На склонах внизу горел одинокий факел, вспыхивая, как искра от костра, подхваченная ветром. Она поднялась на гору.

Альф перевел взгляд с Турна на факел и обратно. "Турн... - начал он, но его слова были заглушены.

Земля содрогнулась. Вспыхнул свет, ярче солнечного. Без конца гремел гром, молнии метались с неба на землю и обратно. Над лесом прокатился оглушительный рев катаклизма, и деревья согнулись, словно пряча лица от ужасного гнева Смерти. Крепость Даэрох Нал, древнее творение эльфов, продержалась под натиском несколько мгновений, пока сама гора не поддалась, и истерзанный фундамент замка не рухнул. Лавина белого камня обрушилась вниз по склону, и в последнем мерцающем свете грозы Альф мог поклясться, что увидел стоящую там фигуру, очерченную на фоне пламени, человеческую, но увеличенную, богоподобную и ужасающую сверх всякой меры.