Непокорный Меч

Он взял ее за руку и помог подняться. Лестница все огибала и огибала вершину, и высота становилась головокружительной, как будто малейший неверный шаг мог отправить ее в падение вниз по склону – или в небо. Она вцепилась в руку принца и попыталась сосредоточиться на его голосе.

"Эта лестница была построена гораздо позже, нашими отчужденными родственниками. Последователи Америт отвергли пути Эрлкинга и покинули Эвервуд. Пришли сюда и превратили остров в арсенал. Они вели войну со смертными и со временем изгнали узурпаторов из Некрада - но это была горькая победа. Они были так изранены войной и отдали так много себя, что стали извращенными и странными".

Лестница снова изогнулась, и в склоне горы появилась зазубренная рана. Рядом с лестницей зиял темный вход в пещеру. Разбитые камни и свисающий мох, словно зубы и слюни, уходили внутрь пещеры, как слизистая глотка в недра земли. Из нее исходило мерзкое зловоние. По бокам пещеры стояли колонны, испещренные рунами, и это напомнило Ольве о пасти какого-то зверя, вырезанной из мрамора.

Принц остановился и положил руку на колонну. "Будь осторожна, смертная! Здесь бьют опасные источники силы земли. Эти колонны укрощают ее, так что на этом пути ты в безопасности. Они были созданы энхедраями, используя ту же магию, что лежит в основе Некрада".

Они снова полезли вверх. Тропа изгибалась все сильнее, сужаясь по мере того, как сужался сам пик, так что им пришлось идти гуськом. Туман делал ступени скользкими, а тропа исчезала в облаках, окружавших гору. Принц Маэдос, однако, не замедлял своего восхождения и тянул ее за собой, хотя она почти ничего не видела в тумане. Ольва боролась с собственным страхом, полная решимости показать, что она достойна всего, что он ей дает.

Завеса тумана расступилась, и перед ними предстал каменный трон на самой вершине горы. Вокруг них был купол из пылающих звезд, и они потерялись в необъятном небе. Ольва опустилась на самую верхнюю ступеньку лестницы и прижалась к горе, радуясь, что подъем окончен, задыхаясь в разреженном воздухе.

Принц занял свое место на троне, и в его глазах заблестел звездный свет. Его взгляд блуждал по океану. Она почувствовала, как запели горы, когда Маэдос призвал магию Кайрад Нала. Сила земли поднялась и превратилась в небесный огонь. Вокруг вершины плясало полярное сияние, а звезды горели с такой ужасающей яркостью, что казались серебряными шипами, пронзающими Ольву насквозь.

"Три корабля плывут южным ветром из Эллспорта", - отстраненно произнес принц. Ольва проследила за его взглядом, но увидела лишь темноту. "Они плывут под флагами Эллспорта, Ардена... и Илавентура. Смертные из Лиги, направляющиеся в Некрад. Они думали, что покров ночи скроет их". Он разочарованно нахмурился.

"Ты видишь корабль Мартенса?" - спросила Ольва, но принц не обратил на нее внимания.

"Всем этим лордам было велено не пересекать залив, и все же они ослушались моего запрета. Скажите, леди Ольва, разве иногда родительский долг не состоит в том, чтобы быть суровым? Проявлять любовь через дисциплину, ради блага ребенка?"

Ольва запнулась, смущенная вопросом принца. "Конечно. Для их же блага. Дети не знают что для них лучше".

"Хорошо сказано. Я буду строг, но милосерден". Он крепко сжал подлокотники трона, и между его пальцами заструился свет. Гора взревела, и Ольве показалось, что вся земля содрогнулась. Ветер переменился, все небо подернулось рябью, и по голубым небесам понеслись облака. На юго-западе небо потемнело, и сверкнула далекая молния. Ольва вспомнила свой ужас, когда буря обрушилась на корабль Абрана, и издалека пожалела бедных моряков, попавших под гнев Маэдоса.

Буря бушевала. Она неслась на север, тучи накатывались и темнели, как синяк на небе. Вокруг них сверкали молнии. Маэдос боролся с вызванной им бурей, полярное сияние над горами ярко вспыхивало на фоне облаков, но буря стала слишком сильной, чтобы ею можно было управлять. Она разразилась над горной вершиной, и внезапно они оказались в эпицентре бушующего ливня.

"Я видел, как два корабля повернули назад, кажется, до того, как буря настигла их. Третий затонул". Маэдос с трудом поднялся с трона, его лицо посерело от усилий по управлению штормом.

"Что с кораблем Мартенса? Вы его видите?"

Принц долго молчал, глядя в небо в направлении Некрада. Наконец произнес: "Я не вижу Мартенса". Он ослабил хватку на троне, и свет померк. Откинулся в кресле, его лицо стало пепельным. "Я искал всеми силами, но не смог его увидеть. Нашел его корабль - он спрятан в бухте за мысом Стаффа, далеко на севере. Мартенса я не видел, и мало найдется сил, способных скрыть его от меня. Но, боюсь, этому есть очевидное объяснение: миазмы, витающие вокруг Некрада, были созданы, чтобы скрыть город от постороннего взгляда. Все ветры Крепости Бурь не могут прогнать это ядовитое облако. Даже заклинания Эрлкинга не могут проникнуть сквозь него. Если Мартенс привез твоего сына в Некрад, то он потерян для меня из виду".

"Торун?" Голос Ольвы эхом разнесся по пустой башне. Дварфийка пошевелилась и вытерла лицо. Она лежала на полу, где упала. Встала и поспешила вниз по лестнице к подруге, нащупывая путь в темноте. Проливной дождь бил по крыше башни, как в барабан.

"Ты в порядке?" - спросила Ольва, когда они встретились на полпути к башне.

Торун кивнула. "У меня появилась идея. Я пойду с тобой в Некрад. Мне нужно увидеть его. Изучить его. Чтобы... узнать". Она потерла виски, чувствуя, что ее мозг, должно быть, просвечивает сквозь череп. Вдохновение овладело ею. Она схватила Ольву за руку и повела ее вниз по лестнице, стремясь поскорее выйти на лунный свет. Ей нужны были чернила и пергамент, чтобы перенести часть этого откровения из своей головы на бумагу. Или, может быть, старый эльф прав, и бумага слишком эфемерна для таких космических истин.

Когда они покидали башню, она оглянулась, но не увидела ни эльфа, ни сада, ни арки.