Страница 9 из 74
Как и его тренер. Старичок чуть ли не танцевал в ложе напротив. Сиял словно начищенный самовар.
— Десять секунд! — торжественно воскликнул Илья. — Именно столько понадобится Щиту, чтобы раздавить вас, клопов несчастных!
— Тренер, что делаем? — услышал я голос Дэнни в наушниках. — Тренер?
— Подожди, Ветров, не суетись, — бросил я в ответ.
— Артур Викторыч, тут вообще-то нас раскатывать в блин собираются, — донёсся испуганный голосок Анны.
— Я знаю, — отозвался я.
— Это хорошо, что ты всё знаешь, Артур, — произнесла Кира, вскочив из кресла. — Что делать-то будем?
— Я думаю, — остановил я её.
Может быть слишком резко. Но как ещё ответишь в такой ситуации? Когда всё может разрушиться в момент, и перевес на стороне противника.
Когда Илья резко опустил копьё, Щит зарычал. Замер на долю секунды. Его алые зрачки, лишённые даже намёка на разум, сфокусировались на самой уязвимой цели. На Матильде.
Панголин рванул с места, словно таран приближаясь к лисице.
И Анна тоже запаниковала.
— Тренер! Он же сметёт нас! — взвизгнула она в гарнитуру.
Матильда, обычно хладнокровная и юркая, поддалась панике хозяйки. Просто вжалась в песок, не в силах сдвинуться с места.
— Ждать! — рявкнул я так, что даже у меня самого зазвенело в ушах. — Никому не двигаться! Ждать команды!
Мой внутренний метроном отстукивал секунды, вычислял скорость и траекторию панголина, малейшее его движение. Я видел как поднимается его грудная клетка, вдыхая порцию воздуха. Как он выдыхает его через пасть, разбрызгивая по пути едкую жёлтую слюну.
Я понял, что делать. Это рискованно. Но другого варианта я не видел.
Пять метров до наших тандемов. Щит утробно зарычал, вскидывая пасть. Он уже готов оттолкнуться, чтобы придать своей массе ещё большее ускорение.
Три метра. Сейчас прыгнет!
— Дэнни! Тройной барьер под острым углом на себя! Савельева — рывок-уворот! СЕЙЧАС! — скомандовал я, предельно ясно.
Неон отреагировал с запредельной самоотдачей. Барс выбросил вперёд и чуть вверх сразу три слоя хрустальных барьера, выставил их, как я и сказал. Получился идеальный полупрозрачный трамплин, прямо перед Матильдой и на пути движения Щита.
В эту же долю секунды Анна вывела лисицу из ступора. Отправила ей мощный импульс Сопряжения. И её питомица мгновенно сжалась пружиной, метнулась в сторону, уходя с линии удара.
Илья зарычал. Он понял всё. А Щит бы и рад затормозить, да вот только это как просить остановиться гружёную фуру, которая мчится на пределе скорости.
— Хр-р-руп-п! — раздался треск хрустальных барьеров.
На полном ходу Щит подмял первые два под себя, но в то же время третий трамплин сыграл свою роль. Он треснул, но выдержал, поднимая панголина на пару метров в воздух.
В полёте панголин махнул когтистой лапой, пытаясь задеть ускользнувшую Матильду, но поймал лишь пустоту.
Панголин перелетел через головы застывших тандемов. С оглушительным грохотом ударился в полутораметровый защитный борт арены.
Раздался хруст камня, затем и барьера, который защищал первые ряды зрителей.
Но… не защитил. Прорвался, словно тряпка.
Время для меня замедлилось. Я сейчас не воспринимал ничего. Ни криков Белова и Киры, ни рёва бушующих трибун, ни криков брызнувших в разные стороны зрителей. Перепрыгивая через спинки кресел, они бросились врассыпную, когда Щит пробил брешь в защите.
Двадцать метров серой зоны панголин преодолел за пару секунд.
Мой взгляд, натренированный выхватывать детали из хаоса, зацепился за страшную картину, от которой в жилах заледенела кровь.
В том месте, куда через секунду должен врезаться неуправляемый Щит, замерли двое. Стройная блондинка в деловом брючном костюме и темноволосая девочка-подросток. Они не бежали. Лишь вжались в свои кресла. Оцепенели от ужаса, глядя на бегущую прямо на них бронированную тушу.
Что с ними будет, было понятно без лишних слов.
Пульс в висках отдавался глухим набатом. Осознание того, что делать, вспыхнуло в мозгу, сдавливая виски от боли. Я мог их спасти.
Я перевёл взгляд с обречённых зрителей на Живчика, сидящего у моих ног.
Щенок, чувствуя эманации страха и боли, тревожно скулил. На его шее бездушным светом мигал красный диод сдерживающего ошейника.
Живчик звонко тявкнул. Ожидая приказа, он припал на передние лапы, преданно посматривая на меня.
Дилемма была проста и чудовищна в своей сути.
Либо эти невинные люди погибнут. Либо «Огненные львы» потеряют всё, проиграв бой, который уже почти выиграли.
Третьего было не дано.
Всё, ради чего мы рвали жилы последние недели. Тяжёлые тренировки и потраченные нервные клетки, пройденные этапы, каждый из которых дался нам с большим трудом, деньги Киры, надежды команды на выход в Бронзу — всё это сгорит в ту же секунду, как я сорву ошейник с Живчика, и тот остановит панголина.
Я сжал челюсти до скрипа.
Ветеран Арены внутри меня требовал заслуженной победы. Но человек, которым я был, просто не мог поступить иначе. Выбор был очевиден с самой первой секунды.
Моя рука метнулась к шее терьера.