Страница 51 из 74
Я знал расклады. Но ведь «Боевые щиты» развиваются без меня. «Хищников» дисквалифицировали. «Огненные львы», которые не должны были пройти в Бронзовую лигу ни при каком раскладе, уже одной ногой там.
Отметаем тотализатор. Только деньги выкину в трубу.
Пока я ломал голову над вариантами, мои питомцы устроили очередные гладиаторские бои.
Терьер носился кругами, генерируя небольшие и относительно безопасные мини-смерчи. Саламандра, поймав кураж, использовала эти мини-смерчи как трамплины. Она с разбегу запрыгивала в воздушный поток, взмывала под потолок и грациозно приземлялась на шкаф или спинку дивана, довольно пофыркивая.
— Осторожнее там! — крикнул я, не отрываясь от мыслей.
Естественно, меня никто не послушал.
Очередной кульбит, и Живчик, не рассчитав траекторию на повороте, на полной скорости влетел в плинтус, жалобно взвизгнув. Один из его мини-смерчей сместился, отрикошетил от стены, метнулся ко мне.
Я едва успел пригнуть голову.
Воздушный поток с силой врезался в кухонное окно. Стекло, на котором и без того давно красовалась старая трещина, с жалобным звоном разлетелось на крупные осколки, которые вылетели наружу. Пара фрагментов осталась в раме, напоминая, что здесь недавно было застеклено.
В квартиру тут же ворвался прохладный ночной воздух.
Живчик виновато поджал хвост, заполз под диван. Искорка замерла на холодильнике, притворившись статуэткой, рядом с приземистой вазочкой.
— Да что ж вы творите, звери⁈ — я вскочил со стула, разглядывая зияющую дыру в оконной раме. — Вам что, не хватило тренировок на базе?
Барон Сверчанский уже перебрался на стол, отвлёкся от дольки апельсина и укоризненно покачал усами.
— Таких пороть надо, командир, — философски заметил гусар. — Да только толку-то? Всё розги портить. Пехота, она и есть пехота. Никакой дисциплины и тактического расчёта.
Разобраться с пехотой я не успел. В коридоре раздался топот, а затем в дверь начали неистово колотить кулаками.
— Горай! А ну открывай! Живо! — услышал я за дверью. — Я знаю, что ты там!
Понятно. На шум битого стекла заявился мой арендодатель и по совместительству местный надзиратель, Виктор Степанович.
Сверчок охнул, проворно юркнул за пузатую сахарницу.
Я же открыл дверь. В квартиру, словно фурия в застиранном халате, влетел красный и пыхтящий Виктор Степанович. Окинул взглядом квартиру, затем уставился на разбитое окно.
— Эт-то что такое⁈ Окно разбили! — зарычал тучный хозяин, бросая на меня яростный взгляд. — А ну-ка дыхни!
Я так и сделал. Арендодатель принюхался, затем оглядел замерших питомцев.
— Вы мне всю квартиру хотите разнести⁈ Завтра же выселю к чёртовой матери! — продолжал он неистовствовать.
— Это всего лишь недоразумение. Я всё исправлю, — холодно сообщил я.
— Вот только зубы мне не заговаривай, — прошипел Виктор Степанович.
Я мягко, но настойчиво взял его под локоть, подвёл к кухонной мойке.
— Обратите внимание вот сюда, — я указал на сияющую нержавеющей сталью новую раковину и блестящий смеситель. — Помните, что здесь было недавно? Ржавое корыто и капающий кран. Я поменял, за свой счёт.
Хозяин замолчал, подозрительно покосился на раковину. Провёл рукой по раковине, открыл кран, из которого напором пошла вода.
— Я ни копейки не буду платить за это, — взглянул он на меня. Очень настороженно. — Это твоя инициатива.
— Именно. И то же самое будет с окном, — я пристально вгляделся в его злобные глазки. — Завтра я вызову мастеров. Они вставят стекло, за мой счёт. Квартира только выиграет в цене.
Виктор Степанович замер, переваривая информацию. Гнев на его лице сменился удивлением, а затем и откровенным коммерческим интересом.
— Так бы вообще стеклопакет поменять, — хозяин крякнул и почесал затылок. — Двойной, а лучше тройной.
— Это вы уже сами будете менять, — ухмыльнулся я в ответ. Вот же хитрец, решил выехать на мне и облагородить квартирку для других жильцов.
— Ладно… Вставляй стекло, и побыстрей, — Виктор Степанович вновь нахмурился, понимая, что я не ведусь на его предложения. — И приберись во дворе. Там куча стекла.
Он повернулся к двери, затем тыкнул в меня пальцем.
— Завтра приду проверю окно, — предупредил он, буравя меня грозным взглядом. — И квартиру.
Арендодатель развернулся, а я заметил торчавший из его кармана помятый жёлтый корешок. Очередная квитанция со ставки тотализатора Арены, напечатанная на термобумаге.
Мой взгляд мгновенно выцепил напечатанную жирным шрифтом фамилию бойца: «Костицын». Коэффициент стоял высокий, ставка была сделана на победу в следующем матче Серебряной лиги.
Опять он, мой наставник из прошлого, с которым в этой жизни мы не встречались.
Роман Костицын.
К чему это очередное дежавю? Почему его фамилия постоянно мелькает перед глазами? Словно судьба настойчиво подталкивает меня к встрече с ним.
Я проводил Виктора Степановича, машинально запер за ним дверь.
Затем спустился вниз, и с помощью Живчика собрал все стёкла в урну у лавочки. Дело это заняло всего-то секунд пять, не больше. Стёкла поднялись с земли, собрались в единую массу и осыпались в тёмный зев урны.
Вернувшись в квартиру, я прошёл на кухню, уселся на стул.
Выкинул лишние мысли из головы про Костицына. Чёрт с ним, встретимся, так встретимся. Сейчас всё равно не до него.
Схватил телефон со стола, закинул сообщение Серёге в наш зашифрованный чат:
«Серый, что с банком? Накопал что?»
Тут же телефон зазвонил. Незнакомый номер. Я принял звонок, приложил смартфон к уху.
— Бро, я понимаю, спешим, — услышал я в трубке голос друга. — Но «Бета-банк» неплохо защищён. Тут у них всё непросто.
— Долго ещё? — спросил я.
— Три уровня корпоративной защиты, — объяснил Серёга. — Я понял как взломать два, работаю над третьим. Возможно завтра.
— Смотри не попадись, — заметил я.
— Обижаешь, — хохотнул Серый. — Силёнок не хватит поймать меня.
Друг отключился, а я сходил в душ, затем приготовился ко сну.
Уже лёжа на диване, в компании с Искоркой и Живчиком, а также с бароном Сверчанским, который решил заночевать за подушкой, я открыл чат с Полиной.
«Ты сбежал с базы, как ошпаренный. А я ведь хотела сегодня с тобой погулять по набережной» — прочёл я.
Я ухмыльнулся, быстро набирая ответ:
«Прости. Был очень занят. Пришлось навестить нашего старого знакомого. Того самого Анатолия».