Страница 49 из 74
— Я могу подсобить. Давно не разминался. Ща мы ему то рейтузы на уши-то накрутим, — крякнул Сверчанский, попытался выпрыгнуть. Я же поймал его, вернул обратно в карман.
— Сиди тихо, и наблюдай, — бросил я ему, слыша торопливые шаги.
Во дворе показалась знакомая сутулая фигура. Анатолий неспешно шёл к дому, покачивая в руке шуршащий пакет с продуктами. Насвистывал какую-то дурацкую мелодию, явно пребывая в отличном расположении духа. Наверняка уже прикидывал, как потратит премию за уничтожение нашего слайма.
Я шагнул из густой тени прямо под тусклый фонарный свет, перегораживая ему дорогу.
— Привет, дружок, — негромко произнёс я, тем тоном, который производил впечатление на моих врагов. — Узнал?
Анатолий замер как вкопанный, затих. Затем прищурился, вглядываясь в моё лицо, и его румяные щёки в одно мгновение приобрели землисто-серый оттенок.
— Не припоминаю, — он начал пятиться.
— А ты напряги память, — подстегнул я его, и Живчик дёрнулся, тявкая в его сторону.
— Т-ты… Вы… Тренер этих… как его… «Львов», — пролепетал он, продолжая сдавать назад.
Пакет выскользнул из его ослабевших пальцев. Бутылка минералки гулко бухнув об асфальт, выкатилась врезаясь в бордюр.
Анатолий круто развернулся, намереваясь рвануть наутёк, в спасительную темноту арки.
«Живчик, не пускай», — бросил я короткую команду терьеру.
Он даже не гавкнул. Эфирные узлы на его боках вспыхнули. Воздух перед бегущим диверсантом резко уплотнился, скручиваясь в невидимую, но упругую стену.
Анатолий на полном ходу влетел в воздушный барьер, словно в бетонную плиту. Раздался сдавленный «ух!» и техник нелепо взмахнул руками, жёстко приземляясь на пятую точку.
Затем он попятился на четвереньках, судорожно озираясь по сторонам в поисках помощи, но двор был пуст. Что-то искал в карманах. Но телефон он выронил при падении. Вон он, блестит на обочине.
«Кроха, предупредительный. Ботинок. Припугни», — занял я кроху.
Искорка в тот же миг грациозно выгнулась. Из её пасти вылетела струйка яркого пламени, лизнула асфальт прямо перед ногами Анатолия. Левый ботинок техника мгновенно вспыхнул, запахло палёной синтетикой и дешёвой резиной.
Анатолий судорожно замолотил здоровой ногой по горящему ботинку, затем добрался до бутылки минералки, сорвал пластиковую крышку. Дрожащими руками залил газировкой ботинок.
Остался лишь едкий дымок и почерневший поменявший форму ботинок.
Я всё это время наблюдал за ним, тормозя питомцев. Навис сверху, спрятав руки в карманы куртки.
— Не убивайте, — заканючил Анатолий, вжимая голову в плечи и закрываясь руками. — Я не хотел. Клянусь, меня заставили. Угрожали. Сказали, если не вмонтирую эту дрянь, лабораторию мою прикроют, а меня самого на опыты пустят. Я же просто исполнитель, винтик.
— Да мне плевать, кто ты. Винтик, шпунтик или шуруп, — ледяным тоном оборвал я его истерику. — Твои отмазки меня не интересуют. Ты пришёл в мой дом. Ты пытался убить питомца моей гильдии. За это нужно платить.
Анатолий нервно сглотнул, не отрывая испуганного взгляда от Искорки, которая многообещающе выпустила колечко дыма, затем ещё одно.
— П-платить? В смысле… деньги? — вытаращился на меня техник.
— Именно. Ты должен компенсировать моральный ущерб, — я скрестил руки на груди, чеканя каждое слово. — И ещё. Ты испортил дорогостоящую спа-капсулу. Из-за твоего газа фильтры пришли в негодность, за ними насосы.
Я откровенно блефовал, набивая цену. Капсула, благодаря вовремя нажатой красной кнопке, не пострадала. Даже блок ионизации целёхонек. Лишь почистить и можно применять. Но этому корпоративному наймиту знать такие подробности было совершенно ни к чему.
— Исп-портил? — диверсант судорожно зашарил по карманам куртки. — У меня нет много. Правда. На карте всего пятьдесят тыщ, больше нет. Клянусь здоровьем, мне не заплатили. Я же не справился.
— Переводи то, что есть. Прямо сейчас, — я протянул листок с номером виртуального счёта, который специально открыл мне Серёга. Вот для таких моментов. Зачем светить своими реквизитами лишний раз?
Анатолий наконец-то увидел телефон, схватил его и начал судорожно тыкать в экран, подрагивая.
— И ещё столько же будешь должен, — добавил я, замечая приход денег на счёт. — Даю неделю на сбор средств. Потом приду за остатком. И радуйся, что я сегодня добрый и не сдал тебя Родионычу.
Анатолий спрятал телефон за пазуху, замер на секунду.
— К-кому? Родионычу? Это кто такой? — пропищал он, с ужасом глядя на меня.
— Один суровый дед, который сидит на нашей проходной, — ухмыльнулся я, вспоминая каменное лицо старика, когда он услышал о диверсии. — Если бы он узнал, что это ты приходил, он бы тебя даже бить не стал. Просто порезал бы на тонкие ремни и скормил Бублику. Хочешь узнать кто такой Бублик?
— Нет, не хочу. Не надо, — техник судорожно замотал головой, постепенно впадая в предобморочное состояние. — Я же перевёл деньги.
— Говорю ещё раз, для закрепления. Это аванс… Свободен, — я отступил на шаг, открывая ему путь к подъезду. — И запомни: ещё раз увижу тебя рядом с нашей базой… пришлю Родионыча. И он придёт не один. С кем он придёт?
— С бу-бубликом? — Анатолий поднялся на ноги, нащупал пакет, но глаз от меня старался не отводить.
— Именно, — кивнул я.
Анатолий кинулся к рассыпанным продуктам, собрал их в спешке, затем вскочил на ноги и пулей скрылся в тёмном подъезде.
Я проводил его взглядом, усмехнулся. Пятьдесят тысяч рублей. Не бог весть какие деньги, но первая сумма в общую копилку заброшена, на закрытие кредита Киры.
Вечерний Питер после дождя дышал прохладой. Я шёл по слабо освещённой улице, огибая лужи. Живчик бодро семенил на поводке, но делал с точностью наоборот. Казалось, что его целью было собрать все лужи на своём пути. Проходя сквозь очередную водяную кляксу на тротуаре, он то и дело принюхивался к новым запахам, активно двигая носом.
Искорка мерно сопела в переноске. Она проявила себя, пусть и не так как хотела. Но враг впечатлён и подавлен. А это её умиротворяло похлеще любого успокоительного.
Я же не собирался успокаиваться. Голова гудела от множества мыслей.
Пятьдесят тысяч от диверсанта это капля в море. Миллион двести на погашение кредита, в идеале за четыре дня. Сумма казалась неподъёмной, но я не собирался сдаваться.