Страница 42 из 74
Глава 11
В свою очередь и я всмотрелся в экран.
Строки пестрели витиеватым канцелярским бредом, который можно было сократить раз в десять и смысл бы не поменялся.
Условия стандартные. Лазарет, пост охраны, столовая, тренажёрный зал. Далее — маркировка инвентаря и прочее.
Но один абзац организаторы заботливо выделили жирным шрифтом. На это и обратили внимание Кира с Беловым, отреагировав столь эмоционально.
«Вольерная зона должна располагаться в отдельно стоящем здании и быть защищена экранирующим поглощающим контуром класса Х».
А вот это что-то новенькое. Обычно это условия уровня Золотой лиги, но почему ужесточили условия для Бронзы? Это и было непонятно. Волна возмущения поднимется, я не сомневался. Но побушуют в Сетке, обзвонят конторы, встретятся с представителями организационного комитета, и на этом всё, затихнут. Уже проходили.
Логику чиновники из Лиги объясняли далее, и очень странно. Экранирующий контур работал как глушилка эфира. Внутри такой зоны питомцы не могли использовать свои способности, их Ядро блокировалось.
Вроде как обычная мера предосторожности, чтобы не пострадал никто из персонала или мирных жителей за периметром базы.
Но куда нашим питомцам до такого сейчас, как до Луны пешком. Третий уровень Ядра. Бублик если и психанёт, то плюнет максимум метров на пять. Остальные не так опасны.
Понятно. Синдикаты протащили этот пункт в регламент, прекрасно понимая, что для бедных команд это непреодолимый финансовый барьер. Имея в виду и нашу гильдию.
Что ж, это как раз решаемый вопрос. Я не видел сложностей. А вот владелица гильдии и помощник видели.
Кира вернулась в своё кресло, схватилась за голову, массируя виски тонкими пальцами.
— Я ведь уже говорила, Артур, — голос Киры сорвался на полный боли шёпот. — Здания на заднем дворе — собственность банка! Мы не имеем права их переоборудовать. Что нам делать⁈ Да ещё этот экранирующий контур…
Я ещё раз внимательно пробежался взглядом по остальным пунктам, понял, что больше ничего особенного не придумали, отложил бумагу в сторону.
— Ситуация скверная, мда, — причмокнул Белов, потянувшись к карману и защёлкав семечками.
— Артём, не смей, — выставила палец Кира, прожигая его взглядом. — Не в моём кабинете. Только раздражаешь этим.
— Да понял я, — Белов убрал руки от карманов, растянул их по швам, затем сложил их на груди, нервно постукивая пальцами по рукавам.
Кира смотрела на меня, будто я генератор идей и их спаситель.
— Так что будем делать? — услышал я от неё.
— Надо просто погасить кредит, — произнёс я ровным тоном. — А вопрос с контуром решим чуть позже. Главное сейчас перевести здания в нашу собственность.
Кира издала странный звук. То ли всхлипнула, то ли нервно хихикнула, уставившись на меня расширенными глазами.
— Да ты издеваешься надо мной… — выдохнула она, откидываясь на спинку кресла. — Миллион двести тысяч. Где я тебе их возьму⁈ Тем более за неделю. Нет, даже раньше! Банку нужно время на закрытие счёта и снятие обременения.
Артём Сергеевич, теперь уже меряющий шагами кабинет, активно закивал, поддерживая её возмущение.
— Кира Евгеньевна дело говорит, — прогудел помощник, одёргивая свой перепачканный клеем фартук. — Нам ведь ещё надо успеть подготовить само место. Хлам вывезти, вольеры туда перенести, этот самый контур смонтировать. Тут счёт на часы идёт, Артур Викторович.
— Тем более, — отрезал я, пресекая развитие паники. — Значит, надо собрать деньги на закрытие кредита в кратчайшие сроки. Но для начала предстоит выяснить, по какой причине нам вообще подняли процентную ставку. Что за подкладывание свиньи со стороны банка? Договор ведь был подписан? Подписан. И на определённых условиях.
— Я читала условия. Там фиксированная ставка, и всё. А тут… — Кира лишь безнадёжно махнула рукой. — Ты всё от меня услышал. Только если адвокатов подключать. Но это долгая история, и убыточная.
— Я уже подключил Серёгу к этому делу, — добавил я, немного смягчая тон. — Жду от него ответа.
— Твой Серёга не всесильный, — заметила Кира.
— Разумеется. Но он обязательно нароет, откуда у этой проблемы ноги растут, — подчеркнул я.
В кабинете повисла тяжёлая пауза. Мы втроём уставились на стол, словно на его полированной поверхности мог чудесным образом материализоваться мешок с деньгами. И снова я пришёл к тому, что требуются дополнительные источники дохода.
— А знаете что? — вдруг оживился Белов. Лицо его озарилось великолепной идеей, глаза заблестели. — Надо продать ещё одну картину! Тот чудик в дорогом пиджаке, Корепанов, ведь отвалил триста тысяч и только за одну картину! А если я сделаю полиптих? Ну, это когда несколько картин вместе. Смысла вложу побольше, назову как-нибудь сложно. Надо срочно садиться за работу…
Мой помощник уже развернулся к выходу, готовясь с головой погрузиться в пучину современного искусства, но я остановил его. Он не успеет, даже если Корепанов увидит ещё что-то гениальное в его картине. А если не увидит?
— Артём Сергеич, вы лучше думайте о тренировках, — спокойно, но твёрдо осадил я новоявленного творца. — Картины — это ваше хобби. Приятное, местами прибыльное, но всё же хобби. Акцент держим на важном.
Белов виновато крякнул и остановился.
— Сейчас нам нужно готовить тандемы к Бронзовой лиге, а не оставлять их на авось. Авось не пронесёт, — продолжил я. — Идите на плац. Проконтролируйте разминку. А насчёт денег мы с Кирой Евгеньевной что-нибудь придумаем.
Только Белов подался к двери, открыл её, как из коридора раздался испуганный крик. Он принадлежал бабе Зине.
Я стремительно вышел из кабинета, убирая в сторону замершего на пороге Белова. Навстречу нам уже бежала бледная Полина. Док выглядела растерянной, сжимала в руках коробку, временное жильё Розочки. Я увидел в нём дыру.
— Артур, она сбежала! — выпалила Док, тяжело дыша. — Розочка! Нейтрализатор снял спазм, она окончательно окрепла. Прогрызла стенку и убежала!
Объяснения Полины потонули в новом витке какофонии. Мимо нас, шурша десятками хитиновых лапок по линолеуму, пронеслась изумрудная многоножка. Вслед за ней с грохотом полетело оцинкованное ведро. Баба Зина замерла на подоконнике, прижимая к груди швабру словно рыцарское копьё. Мыльная вода растеклась по полу лужей. И Розочка обогнула пенное озеро, устремилась дальше.
— Изыди, мерзость ползучая! — верещала уборщица, отмахиваясь от невидимой угрозы.